Екатерина Одегова

Люди

"Саломея", Театр "Новая опера", Москва


Екатерина, расскажите, когда вы впервые столкнулись с "Саломеей" Рихарда Штрауса?


Это было много лет назад. Тогда я жила в Екатеринбурге, была студенткой музыкального училища и посещала оперный клуб Михаила Мугинштейна. Там я впервые и увидела постановку «Саломеи». Это была знаменитая классическая версия с Терезой Стратас. А дальше уже год за годом я продолжала знакомство с разными постановками "Саломеи" и другими операми Штрауса. Я очень люблю творчество этого композитора. Это действительно мой художник, да и эпоха модерна, к которой относится его “Саломея", мне очень близка.  Более того, сценограф этого спектакля, Этель Иошпа, тоже лет с шестнадцати мечтала о «Саломее». 
 


Почему театр решил ставить эту оперу? Кто был инициатором этой идеи? 


Мы с директором театра «Новая опера» Дмитрием Сибирцевым обсуждали ряд названий, возможных для постановки, и в итоге остановились именно на "Саломее". В нашем театре сильные труппа, оркестр, во главе которого прекрасный дирижер Ян Латам-Кениг. Конечно, сыграло роль и то, что в Москве эта опера не ставилась с 1925 года. Это абсолютный шедевр, но почему-то несправедливо оставленный без внимания. 


Музыковеды часто говорят о Штраусе как о прямом последователе Вагнера. Вы согласны с этим? 

Отрицать это, я думаю, бессмысленно. Вагнеровский стиль – оркестровка, лейтмотивная система, музыкальные приемы, интонационное развитие – Штраус доводит до высшего пика.


Не кажется ли вам, что все в этой истории жаждут смерти Иоканаана? 

Я бы сказала, что наоборот. Например, Ирод однозначно предчувствует свой конец. Более того, он подсознательно понимает, что этот конец будет связан со смертью пророка, поэтому максимально пытается отодвинуть момент смертного приговора. Ощущение катастрофы, тотального, вселенского краха все время преследует его. Ирод, на мой взгляд, одна из самых трагических фигур в этой истории. Во многом наш спектакль основывается на ощущениях этого персонажа.

 
Вам когда-нибудь хотелось уйти из оперы в драму?

Честно говоря, мне нравится смотреть драматические спектакли, но меня больше интересует работа с оперной партитурой. Интонационно-духовная жизнь оперы гораздо богаче и многограннее, чем драма. 
 

Над какой оперой вы бы хотели поработать? 

Конечно, планов, которые хотелось бы реализовать, очень много. Очень люблю Леоша Яначека, и первым моим спектаклем в нашем театре был "Интимный дневник" по его произведениям: вокальный цикл «Записки исчезнувшего» и квартет «Интимные письма». Еще одна моя страсть – это барокко. Готова ставить все подряд: от Монтеверди до Рамо. 
 

Кто из оперных режиссеров вас вдохновляет? 

Из великих уже ушедших мастеров мне очень близок Патрис Шеро. Это тот человек, который умел создавать спектакль не на один день, а абсолютно потрясающие вещи, которые актуальны и сегодня. 
Что касается современных режиссеров, очень часто можно увидеть хорошие спектакли у Стефана Херхайма, Барри Коски, Каликсто Биейто, Кшиштофа Варликовского.  И, конечно же, я очень люблю фантазийного, глубокого, немного сумасшедшего Кристофа Марталера.

 
Номинация как-то повлияла на вас? Это был особенный спектакль в вашей творческой биографии?

Я думаю, что для режиссера каждый спектакль как ребенок, поэтому любая постановка всегда особенная. Рождение спектакля – сложный долгий процесс от идеи до воплощения. Приятно, что вся эта работа была замечена и оценена критиками и экспертным советом "Золотой маски".  Это очень сильный по конкуренции год. Стоять в одном ряду с такими мастерами как Роберт Уилсон и Ричард Джонс для меня очень почетно и приятно.










театр: Театр "Новая опера", Москва
когда: 11 апреля, 19.00
где: Театр "Новая опера", Москва



КОНКУРС ОПЕРА РЕЖИССЕР САЛОМЕЯ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ