Надежда Бабинцева

Люди

"Орлеанская дева", Башкирский театр оперы и балета, Уфа


«Орлеанская дева» – яркий пример оперы в мировом культурном наследии, где весь сюжет, все действие развивается вокруг одного персонажа. Кто для вас Жанна Д’Арк? Вы смотрите на нее сквозь призму истории или сквозь драму Шиллера? Или больше опираетесь на интерпретацию Чайковского?

Моя Жанна Д’Арк – скорее синтез всего, но все равно это я в предлагаемых обстоятельствах, я как бы надеваю эту роль на себя. Я очень люблю музыку Чайковского и особенно – эту оперу. Мне не в первый раз приходится петь Иоанну – уже много лет я исполняю эту партию в Перми. Конечно, интерпретация артистов очень важна, но вся постановочная группа, которая создает единое целое влияет на то, как исполнители выстраивают роль. Мы не можем существовать как что-то отдельное, все должно соединиться в единую гармоничную конструкцию. Чем мы сильнее в команде, тем это сильнее воздействует на публику. Режиссер этого спектакля, Филипп Разенков, очень бережно отнесся к классическим традициям оперного искусства и привнес в спектакль что-то неуловимое современное. Я играю такую сильную женщину, которая способна повести людей за собой, она одарена интуицией, чутьем, даром предвидения. Не знаю, насколько она была сильна физически, но ее энергия, этот фанатизм, который она распространяла вокруг, «заражали» всех и давали ей эту силу. 




Вы конечно же соприкасались с музыкой Чайковского и ранее: в вашем репертуаре есть и «Евгений Онегин», «Пиковая дама», «Мазепа»… «Я не думаю, — говорил сам композитор, — чтобы «Орлеанская дева» была лучшим и наиболее прочувствованным из всех моих писаний». Как думаете, он был прав?

Мне кажется, что в «Орлеанской деве» нет какого-то особенного тонкого психологизма, как например в «Пиковой даме». Здесь есть ощущение времени, медленно разворачивающейся перед тобой картинки истории. Очень часто можно слышать от музыкантов, что это «тяжело и нудно». Но для меня – не нудно. Людям, наверное, не хватает какой-то остроты, которой здесь нет. Эта опера чувственна и возвышенна. А в последней сцене так и вовсе порой хочется расплакаться. 




Это одно из самых монументальных творений Чайковского. По сравнению с «Евгением Онегиным», которого он закончил как раз перед этим, здесь столько хоровых сцен, развернутых ансамблей, масштаб. И на фоне всего этого выделяется облик вашей героини, который главенствует до конца всей оперы, проходит столько изменений: от простой пасторальности, через страсть, упоение мечтой к героической целеустремленности. Что с исполнительской точки зрения самое сложное в этом спектакле?

Конечно, партия чрезвычайно сложна, но я пою Жанну уже около восьми лет, поэтому в первую очередь мне помогал мой профессиональный опыт. К слову, сложности есть не только у меня – весь костяк певцов должен быть на высоком уровне, певцы без опыта не смогут с этим справиться. Мне хотелось показать свою Иоанну разной – нежной девушкой, воином, который ведет за собой, человеком сострадающим и понимающим ужас войны, влюбленную женщину и фанатичного человека, который знает свою судьбу и предназначение. 




Подобная идея – сильной, целеустремленной женщины, одержимой мечтой – кажется ли вам актуальной в современном мире? 


А почему нет? Возможно, в то время, когда жила Жанна Д’Арк, это было чем-то необычным. А сейчас это нормально, когда женщины идут наравне с мужчинами. Если вы имеете ввиду трагический финал, то слететь с высоты любой человек может. В любой профессии самое важное – удержаться наверху и сделать это достойно. Самое страшное, как мне кажется, добраться до этой высшей точки, а потом не понимать – что делать, куда идти, куда дальше двигаться? Наверное, с ней это и произошло. Она оказалась меж двух огней, в каких-то политических играх. Если так подумать, она могла где-то схитрить, где-то промолчать, и, возможно, ее бы и не сожгли тогда. Но она для себя выхода не видела, она не знала куда дальше идти.




А вам самой близка Жанна Д’Арк?


Безусловно. Я думаю, что сама Жанна, как символ сильной, упорной женщины, может быть близка не только мне. В обычной жизни нам всем приходится справляться со множеством трудностей, даже просто бытовых. А когда ко всему этому прибавляются и сложности на работе, то тут уже без упорства и силы никуда. Поэтому, возможно, в силу моего характера, фанатичной преданности профессии, мне не составило никакого труда прочувствовать эту роль и правильно ее преподнести.




Судя по всему, многих своих коллег по этому спектаклю вы видели не в первый раз. Для вас это было каким-то сюрпризом, повлияло ли это как-то на дальнейшую работу?

На постановку в Уфу я приехала первый раз год назад, меня туда пригласил Валерий Платонов, с которым мы очень тесно и плодотворно работали над этим спектаклем в Пермском театре. Кстати, удивительно, что эта опера больше нигде, кроме как в Перми не идет. Теперь еще вот в Уфе! А что касается моих коллег – мне было комфортно и с теми, с кем мы уже сработались, и с теми, кого я видела впервые. Мне очень понравилась труппа Башкирского театра. Например, с Уфимской Иоанной – Ларисой Ахметовой – мы были знакомы еще до постановки, поэтому «Орлеанская дева» стала приятной возможностью поработать еще раз вместе!


Как вы отреагировали на номинацию?


Меня номинируют уже третий раз, и в этом году радует, что это, наконец, женская роль! (Смеется). Немножко, конечно, сумасшедшая, но все-таки женская. У меня иногда есть такое ощущение, что я надоела уже: то с одним театром, то с другим! Ну, как говориться, Бог троицу любит!












театр: Башкирский театр оперы и балета, Уфа
когда: 15 апреля, 19.00
где: Геликон-опера



КОНКУРС ОПЕРА ЖЕНСКАЯ РОЛЬ ОРЛЕАНСКАЯ ДЕВА





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ