Александр Маноцков

Люди

"Снегурочка", Театр "Старый дом", Новосибирск


Я читала, что работа над музыкой происходила «в режиме воркшоп»…

Нет, это не совсем так. Потребовался предварительный воркшоп, но работа над музыкой происходит за столом у композитора. И в этом смысле работа над «Снегурочкой» – не исключение. Если ты пишешь для какого-то стандартного состава, ты заранее более-менее представляешь, что к чему. А бывают ситуации, когда у тебя нестандартный состав. Тогда тебе нужно хорошо понимать, какие краски у тебя на палитре. Например, если работаешь с каким-то конкретным вокалистом или если это не академический человек, то полезно бывает с ним встретиться, послушать, как он поет, играет. Здесь была история такого рода. И еще мне нужно было понять, в какой степени возможны музыкальные технологии, которые я вознамерился использовать, с людьми, не имеющими большого тезауруса, большой наслушанности. Такого рода музыку в Москве мы играем ансамблем, в котором 90-95% состоит просто из композиторов, поэтому нам не нужно договариваться о каких-то вещах. А с этим коллективом мне нужно было найти какой-то способ коммуникации. И выяснилось, что эти артисты расположены к такой работе, что они очень музыкальны и понимают какие-то вещи, связанные с формой. После чего я сел за стол и написал это. В этом смысле это абсолютно «нормальная» опера. То есть это сочинено и может быть повторено сколько угодно раз. Там встроены некоторые элементы импровизации, но ограничений, правил и зафиксированного гораздо больше, чем сымпровизированного. Огромное количество времени музыкант, который находится на сцене в этом спектакле, занят счетом. Кроме того, у него поставлены поверх сложнейшие актерские задачи, как часто бывает в опере: режиссер ставит поверх еще свой слой. Еще пластические задачи. Актеры как-то поняли инстинктивно, что это на них хорошо работает, что они становятся очень магнитными, притягательными. Как у любого человека, который занят музыкальной подлинной задачей на сцене, возникает то, что на английском языке называется presence. Мои соратники – режиссер Галя Пьянова и режиссер по пластике Олег Жуковский – очень быстро увидели, что этот театральный минимум оказался достигнут уже в ходе собственно музыкальной работы. И они занимались какими-то дополнительными задачами. А я с удовольствием за этим наблюдал, сидя в зале. Как бывает на оперной репетиции, когда выясняется, что еще происходит куча всего, и музыка является одним из слоев происходящего. Опера, конечно, нерасчленимое искусство.


По словам режиссера Галины Пьяновой, музыка – «хребет спектакля, [такой же равноправный элемент, как сценография, актерское исполнение и световая партитура]». Можно ли сказать, что – при почти полном отказе от текста Островского – на музыку ложится основная смысловая нагрузка?

Дело в том, что тот смысл, который есть у Островского, очень банален в литературном смысле. Основным смыслом любого музыкального произведения является смерть. Это некоторое базовое содержание любой временной формы, имеющей начало и конец: смерть, смертность, трагедия. Мы сопереживаем любому отрезку времени, как мы сопереживаем Эдипу или Гамлету. В «Снегурочке» это жертва. Есть некоторая красота, и ее приносят в жертву. Гибель красоты посреди попыток какого-то существования. А это в некотором роде вообще сюжет всего, что я делаю как композитор. Попытка красоты, именно попытка – не декларация в духе «новой простоты», а именно попытка, – чтобы красота возникла как что-то неожиданное, как какой-то побочный эффект попытки не умереть. Это, собственно, та инструментальная и звуковая эстетика, в которой работают у меня все музыканты в этом спектакле. Даже Снегурочка. Только Снегурочка умудряется его преодолеть, и Снегурочка – единственный профессиональный музыкант в этой касте. Она настоящая певица с оперным голосом. Ее «красивый» голос рождается из преодоления простой физиологичности, из телесности. А они пытаются это сделать с помощью своих инструментов и не могут. Вот эта эстетика попытки с заведомой невозможностью. Когда человек не делает специально красиво или некрасиво. Когда ты миришься с тем, что у тебя есть, а нет у тебя почти ничего, и ты начинаешь это «почти ничего» рассматривать как очень большой спектр. Представьте, что у вас есть только салфетка и какие-то звуки, которые она производит. Она не производит почти никаких. Но если вы вслушаетесь в них, и этот маленький динамический отрезок для вас в станет большим, вы услышите, что там колоссальный диапазон. Мы сначала проанализировали, разбили сюжет на какие-то ключевые ситуации, которые иконически понятны, они музыкально осмысляются. А потом еще огромные куски спектакля происходят в тишине. Потому что опера – это не когда непрерывно что-то звучит. Все выстроено в нашей работе по музыкальному закону, поэтому это и называется оперой. Не только потому, что там оперная певица все-таки поет три арии. Отлично, кстати, поет.


То есть партия Снегурочки выделяется из основного хора?

Она другая. Это был ход, который придумала изначально Галя. Была девушка в театре, Наташа Авдеева, которая работала вообще в кассе. Но у нее было музыкальное образование, она очень любила театр. И вот мы подумали, а что если попробовать посмотреть, что она может. И я провел с ней базовый воркшоп, посмотрел, насколько она расположена к каким-то техникам расширенным вокальным, о которых она не слыхала на тот момент ничего. Она нормальный академический вокалист с красивым тембром. Оказалось, что она чрезвычайно легко это делает, очень естественно. Она обладает такой редкой способностью, которую я очень ценю в вокалистах: что-то новое она делает так, что не возникает ощущения, что это что-то такое странненькое. Очень естественно она переходит от одной вещи к другой, от одного звука к другому. Очень она это своим каким-то снегурочьим собственным теплом сразу стала наполнять. И как только она вышла на площадку даже во время изначальных наших встреч, и артисты на нее удивленно посмотрели, стало понятно, что вот, собственно, вся ситуация сама рождена этим. Потому что Снегурочка – это человек, которого не ждали. Я писал уже конкретно на нее, зная, как она это сможет сделать. Я всякий раз сам с удовольствием слушаю, как она поет. Мне страшно нравится. Знаете, любимый момент любого композитора – когда ты перестаешь слушать, правильно ли тебя поют и что это тебя поют, а ты просто сидишь, слушаешь музыку, и у тебя такие же мурашки, как у всех в зале. Я завязал какие-то контакты в Новосибирске с местными молодыми композиторами, старался поучаствовать в тамошней академической музыкальной жизни, пока туда ездил. И вот она дальше сотрудничает с какими-то музыкантами, то есть немножечко пошла в эту сторону. Благодаря этому спектаклю, она как певица занялась современной музыкой. Я очень рад, что произошел такой поворот. А театр оказался нечаянно музыкальным театром. А они-то и не знали.


Вы говорили, что по структуре «Снегурочка» – классическая опера. Тем не менее, жанровое определение спектакля – «фантастическая опера».

Все эти дополнительные определения, предикаты связаны с желанием театра сориентировать зрителя. Они еще написали в какой-то момент такой подзаголовок – «Снегурочка. Лаборатория». И я их понимаю очень хорошо, потому что это маленький театр на окраине города, чего ждет зритель от «Снегурочки»? Понятно, чего он ждет. И зритель тоже прав, имеет на это полное право. Много лет назад уже у меня вышла опера «Гвидон», в которой нет никакого инструментального элемента. Там только поют. И все стали говорить: что это за опера? где оркестр? почему поют не оперными голосами? Люди в интернете даже писали: «Это опера без музыки, но очень хорошая». «Без музыки» – значит, скрипочки не играют. Потому что поют – это поют, а музыка – это инструменты играют. Не все же разделяют мой взгляд на эти вещи. Я бы ограничился просто тем, что это опера. Все. «Фантастическая опера» же еще немножко смешно звучит. Fantastic Mr. Fox. В этом есть, может быть, не намеренный, но такой смешной пиар-ход. «Пойдешь на фантастическую оперу?» Она же фантастическая, fantastic, то есть очень классная. Это мне, скорее, нравится.


Находитесь ли вы в диалоге со «Снегурочками» других композиторов – Чайковского и Римского-Корсакова?

Нет. Зачем? Если бы я находился в оперном театре и если бы у меня была какая-нибудь изначальная идея переосмысления именно этих произведений в духе Десятникова или Стравинского, когда ты пишешь музыку на музыку, и у тебя образы каких-то других композиторов прорастают. Такой идеи изначально не было. Мне интереснее с нуля. Точнее, инстинктивно ближе в нынешний момент моей жизни. И потом, мне кажется, не следует переоценивать степень важности этих первоисточников для публики. «Снегурочка» для 90% людей – это «елочка, зажгись!» и «встань на стульчик, прочитай стишок», а не «Снегурочка» Римского-Корсакова или Чайковского.


Размышляя об образе сознательной жертвы, вы отмечали, что важнейшей темой вашего творчества являются страсти. Противостояние Снегурочки и обитателей Берендеева царства – тоже вариант страстей?

То же самое, конечно. У меня как в анекдоте про советский завод: я что ни соберу, у меня автомат Калашникова выходит. Я больше ничего не могу. Я все время пишу одно и то же. Просто, к счастью, получается при этом по-разному. А может быть, поэтому и получается по-разному. Сюжет жертвы – это базовый сюжет музыки. На самом деле, в этом сюжете может быть и смешное очень часто. Потому что юмор – это обратная сторона той же эмоции. А потом вдруг из этого смешно может стать снова несмешно. У меня вот сейчас детский реквием [«REQUIEM, или Детские игры» – прим.ред.] выходит, я придумал тоже, считай, оперу. Там действие – дети играют, а текст – заупокойная месса. «Гвидон» – про это же, только сахарно-сиропный по музыке. Но это просто разные способы делать одно и то же. Я больше люблю художников разнообразно-однообразных, чем однообразно-разнообразных.












театр: Театр "Старый дом", Новосибирск
когда: 10 апреля, 19.00
где: Театр "Студия театрального искусства"



КОНКУРС ЭКСПЕРИМЕНТ КОМПОЗИТОР СНЕГУРОЧКА





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ