Ольга Пона

Люди

"Теоретичская модель абсолютной свободы", Театр современного танца, Челябинск


Один из главных героев вашей постановки – машина. Довольно необычно в качестве героя действия выставлять неодушевленный предмет. Расскажите, как вам пришла эта идея?

Я была в Галерее современного искусства в Челябинске и там увидела работы Николая Панафидина. Я была поражена принципами движения его кинетических объектов и попросила создать нечто похожее для новой постановки. И, в результате, были созданы три объекта, которые сейчас и участвуют в самой работе.


«Машина – воплощение теоретической модели абсолютной свободы», так вы выразились в интервью газете Ural Press. Звучит как оксюморон: машина может быть символом свободы. Она ведь машина, без свободы воли, без разума, как она может быть свободной?

Человек несвободен, в том смысле, что у него есть предыдущий опыт, имеется ввиду движенческий опыт, именно он выступает ограничителем, не дает ему действовать абсолютно свободно. У машины опыта нет, нет предыдущей истории, поэтому, в этом смысле, она свободна. Разница, однако, в том, что человек обладает эмоциями и энергетикой, что является его преимуществом, поэтому объект и человек уравновешивают друг друга.


Если машина – это полноценный герой действия, то насколько сложно было танцорам привыкнуть к такому «партнеру»?

Не сложно, а интересно. Ведь импровизация и составляет сам процесс работы над постановкой. У танцоров была конкретная задача в этой работе, поэтому им было проще справляться с этим.


Открыли ли вы для себя, не как хореограф, а как рефлексирующий человек, что-то новое в ходе работы над этой постановкой?

Главная идея постановки заключалась в обнаружении самого себя. Для того, чтобы открыть заново себя, необходимо отказаться от собственного опыта и начать собирать его заново, по частицам, составляя при этом новый конструкт. Для меня главное, чтобы каждый танцовщик искал свой индивидуальный почерк. Поэтому приверженность существующим стилям в танце оказывалась второстепенной, но главным оставался поиск индивидуального движенческого почерка.


Традиция, начатая Баланчиным – минимизация декораций на сцене, явно превалирует в вашей постановке, да и вообще, во многих постановках современного танца. Как вы думаете, почему эта традиция прочно укоренилась в современном танце и чем она цепляет зрителя?

Современный танец действительно связан с минимализмом, и в этом плане он может быть противопоставлен богато декорированным постановкам, как в балете, так и в драме. Для современного танца важна сама сущность движения как такового, через которое обнаруживается личность человека на сцене. Поэтому зритель может найти альтернативу именно в этом и узнать то, чего нельзя увидеть в спектаклях с пышными декорациями, которые, порой, отвлекают от главного, от поисков самого себя.


Как известно, один из самых больших скандалов в мире балета пришелся на премьеру «Весны священной» Стравинского в рамках Русских сезонов. Тогда публика не могла стерпеть новаторства этой постановки и понадобилось несколько десятилетий, чтобы мир открыл всю гениальность этого балета. Как вы думаете, сохранилось ли на сегодняшний момент у зрителя недопонимание или неприятие современного танца как способа выражения мысли?


Нельзя объединять зрителя в одну единую группу, он разный. Мне хочется видеть в нем единомышленника. Есть зритель, которому нравится смотреть современные спектакли и, чем сложнее их структура, тем интереснее. Также, допускаю, что есть те, у кого такие постановки вызывают отторжение. Это персональный выбор каждого.


Известно, что современный танец в России получил полный «карт-бланш» только после падения «железного занавеса». Тогда мы открыли для себя, что помимо классических постановок, есть и Баланчин, и Ноймайер, и Крэнко. За минувшие годы, российский современный танец приобрел оригинальную, неповторимую черту или же это попытка форсированного освоения западных достижений в этой сфере?


Думать, что у нас форсированное освоение западного опыта было бы, по меньшей мере, обидно. Считаю, что каждый человек, каждый автор, должен изобретать свое колесо, даже если оно уже и было кем-то и когда-то изобретено. Вдобавок к этому, современный российский танец – это неоднородное явление. Я думаю, железный занавес упал скорее не в плане движения, а в плане открытости мышления. Каждый из нас задается вопросом, как может двигаться человеческое тело. И мы сами вольны решать, как именно.












театр: Театр современного танца, Челябинск
когда: 7 апреля, 19.00
где: Центр им. Вс. Мейерхольда



КОНКУРС СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ХОРЕОГРАФ ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ АБСОЛЮТНОЙ СВОБОДЫ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ