Мрачная сказка

Спектакли

"Гроза", Большой драматический театр им. Г.А. Товстоногова, Санкт-Петербург


«Гроза» В постановке Андрея Могучего доказывает одну важную вещь: чтобы классика была актуальна сегодня, необязательно ее «осовременивать». Можно, наоборот, развернуть ее назад. В прошлое, древнее, бессознательное.
Необычная форма спектакля в первые минуты удивляет. «Балаган», «представление», «мистерия» - все слова, связанные с эпохой до русского психологического театра приходят на ум. Но чем дальше, тем больше становится понятно, что «Гроза» – не балаган и не лубок, а мрачная сказка. Мистическая и драматичная.
К мистицизму отсылает даже занавес, который мы видим еще до начала действия. Он очаровывает палехскими сюжетами и красками, гипнотизирует густой чернотой. Такая же глубокая чернота царит на сцене, из нее выплывают и в ней же растворяются персонажи. Это не пустота, это бездна. В ней сверкают грозовые молнии и огоньком светится красное платье Катерины. Яркий всполох, отгоревший и пропавший.
Пульс «Грозы» – бас-барабан, выставлен перед сценой на всеобщее обозрение, как ритуальный инструмент. Его гулкий голос пронизывает все действие, гремит громом и задает ритм речи персонажам. Каждому – свой, в зависимости от характера и ситуации. Ритм и мелодия слиты здесь воедино с текстом Островского, и это отличный способ заставить его в прямом смысле «звучать по новому». Бесноватые речи Дикого, протяжные арии Бориса, прощальные трели Катерины – музыка делает спектакль понятным на невербальном уровне, действует в обход сознания, где прочно укоренились стереотипы вроде «луча света в темном царстве». Не меньше, чем музыка, важна в спектакле и напряженная тишина пауз. Замирает Борис в ожидании первого свидания. Замирает Катерина от раскатов грозы, которая «непременно кого-то убьет». Замирает зал от нечеловеческого голоса Феклуши, которая вещает о том, что «время стало в умаление приходить». Так замирает природа между двумя громовыми раскатами.
«Гроза» Могучего – это театр не психологический, а «над-психологический». Он задействует те механизмы сознания, которые заставляют вас покачивать головой в такт «Калинке-Малинке», даже если вы не поклонник народной музыки. Без нее, кстати, не обошлось: «Калинка» то и дело пробивается первым протяжным аккордом, становится все отчетливее, и, наконец, выливается к финалу первого действия лихой пляской. Торжество энергии, которую некуда деть, бессмысленной ярости и невыраженной любви.
Во многом, глубокий драматизм второго действия, пришедшего на смену бодрому и местами безумно смешному первому, держится благодаря Катерине – артистке Виктории Артюховой. Вся энергия и страсть героини слышатся в ее голосе. Создается впечатление, что вместе с этой ролью она переживает какой-то колоссальный, сродни мистическому, опыт. Настолько нежны их совместные партии с Борисом, настолько отчаянно и легко она пляшет в последний раз, падая в омут.
Новость о том, что «женщина в воду бросилась», звучит, как напев, необыкновенно органичный, будто всегда существовала в русском фольклоре такая песня. Наверное, от того, что история «Грозы» не только старше Станиславского, но даже старше Островского. Она стара, как мир.












театр: Большой драматический театр им. Г.А. Товстоногова, Санкт-Петербург
когда: 1 и 2 апреля, 19:00
где: Малый театр



КОНКУРС ДРАМА ГРОЗА





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ