Александра Конникова, Альберт Альберт, Ричардас Норвила

Люди

«Кровь», Компания «ПО.В.С.Танцы», Москва


Спектакль о кровной поколенческой связи между людьми. Почему этот вопрос и эта тема возникли именно сейчас для вас?

Александра: В определенный момент жизни возникают определенные вопросы. В душе возникает потребность их осмыслить. И нам давно, и по-прежнему, интересно осмысливать глубокие личные вопросы художественно, через средства танцевального перформанса. Вряд ли можно сказать, что мы выбрали тему и жанр. Пришло время об этом говорить, а тот язык, на котором мы любим говорить, сейчас принято называть так. Я помню, что с самого начала идея была примерно такой: не искать материалы, истории, сюжеты, а начать с другой стороны – найти аутентичную музыку тех народов, крови которых в нас текут, и без какого-то интеллектуального анализа пропускать ее через тело и наблюдать, как тело будет откликаться, какие движения, состояния, образы будут рождаться в ответ. С одной стороны, наши тела – тела городских современных жителей впитали в себя множество влияний множества танцевальных техник, соматических практик, с другой стороны – связь с нашими предками закодирована в наших телах. Что и как будет проявляться при встрече с соответствующей музыкой? Такой был изначальный вопрос.


Какова роль музыки в спектакле? В чем ее особенность?

Александра:
В спектакле много музыкальных слоев, и каждый из них важен по-своему. Кроме тех слоев, которые вплетены в ткань общего действия, есть музыка для индивидуального прослушивания, секретная. Однажды, Ричард предложил нам участвовать в его эксперименте: он записал нам музыку, которую мы слушали в юности. Мы лежали и слушали музыку, наблюдали ощущения в теле и затем пытались их описать. Это был очень сильный и необычный опыт. Когда мы работали над «Кровью», возникла идея предложить зрителям эксклюзивное прослушивание и создать такую обстановку и ситуацию, чтобы это стало для них путешествием.

Ричард: Музыка должна войти под кожу зрителю и стать частью его обмена веществ. Как вливание крови через капельницу. Это не метафора – это реальность. Для этого звук должен быть определенным образом обработан, отшлифован, так сказать. И в этом смысле моя музыкальная практика ничем не отличается от практики средневековых алхимиков.

Альберт:
Ты не можешь объяснить это словами, но ты можешь это почувствовать. А это куда важнее, потому что это за границей понимания.

Ричард: Один из волшебных моментов спектакля такой – на сцену приглашаются пять зрителей из зала. У них должна быть часть крови такой же, как и у актеров-перформеров. Им предлагается надеть наушники, включить кассетный плеер и прослушать четырехминутный музыкальный фрагмент. Эти пять зрителей становятся межклеточной мембраной, отделяющей и одновременно связывающей действие на сцене и поток восприятия самих себя зрителей, которые в зале. Граница, отделяющая сцену и зал, таким образом упраздняется, и это позволяет усилить во много раз энергетический обмен между актерами и зрителями.
Что же слышат эти пятеро зрителей на сцене? Что записано на кассетах? Это предельно таинственные записи. И речь не идет об этнической музыке разной степени аутентичности. Там записи в основном радикальных джазовых музыкантов и музыкантов-любителей, как правило, одной крови. Они радикально исследуют свои чувства средствами музыки, и для меня это как раз тот случай, когда кровь народная звучит. Но это не все. На кассетах также мои личные записи больничной атмосферы. Все это подобно трансовой или гипнотической индукции, но не в медицинском, а, скорее, эстетическом смысле. Эти же записи испробовали на себе перформеры, они под них репетировали.

Александра: Мы сразу начали под эту музыку двигаться, каждый под свою или несколько своих, и просто слушали ее много-много раз. Хотя музыка, которую подобрал Ричард, не аутично-народная в привычном понимании, но в ней есть узнаваемые черты, которые открывают, что это еврейская, а это, например, польская тема. И эта музыка тоже фрагментарно вплетена в ткань спектакля, ее частично слышат все, не только пятеро добровольцев.

Расскажите подробнее, что такое музыка из крови?

Ричард: У меня есть замечательный электронный инструмент – Abram El’in – мы его разрабатывали совместно с московским инженером Анатолием Шубом несколько лет. Этот прибор позволяет превратить разницу электромагнитного потенциала, существующую в биологической среде, в звук. Таким образом капли крови Александры, Алины и Альберта стали звуковой реальностью в моей лаборатории. Далее следовало множество алхимических трансформаций полученного мною звук, но это уже тема отдельной беседы.

Кровь
Фото Ричардас Норвила

Альберт: Это удивительная вещь, которую можно себе позволить только занимаясь искусством или творчеством. Или магией. Но это была действительно уникальная возможность – услышать, как звучит твоя кровь, танцевать внутри этого звучания. Никакой эзотерики в этом не было, мы честно пытались выходить на связь со своим телом, со своей историей, сиюминутной или вековой.

Получается, важнейшую роль в спектакле играет музыка. Какие еще средства вы используете в вашем танцевальном перформансе? Присутствует ли текст?

Александра:
На репетициях мы импровизировали и не ограничивали себя в инструментах. Кроме телесного языка, проявились тексты – реальные воспоминания о предках, фантазии, которые мы назвали мифами о предках, рассказы родителей о родителях... Мы с Алиной все время рыдали во время таких импровизаций, не от того, что вспоминалось грустное, в этом процессе открывались какие-то неожиданные чувства, стороны души. Мы были удивлены этим эффектом темы, которую мы сами же взяли, раньше такого не было.

Спектакль «Кровь» – далеко не первый опыт совместного творчества Ричарда и «Повстанцев». Почему вам интересно работать вместе?


Альберт:
Сотрудничество и дружба Повстанцев и Ричарда Норвила – длинная история. Мы вместе очень много открыли необычных, неочевидных способов взаимодействия музыки и движения. Один из важных аспектов в этом – то, что Ричард называет «терапевтическая музыка» или музыка, которая оказывает терапевтическое воздействие. Мне очень близок такой подход.

Ричард: В нашем смысле терапевтическая музыка – это музыка, у которой есть шанс позволить человеку заглянуть в себя и просто встретиться с собой таким, как он есть. В этом есть только предложение и никакой дидактики или насилия над личностью зрителя. Встреча с Александрой и Альбертом – одна из самых удивительных в моей жизни. Мы сделали много проектов вместе. И все они на грани искусства и философии.


Какие важные ответы вы получили в ходе работы над спектаклем?

Альберт:
Это те ответы, которые ты пытаешься вспомнить и понимаешь, что не сможешь их повторить. Но это знание продолжает в тебе жить и менять тебя. Мы встречаемся друг с другом, чтобы договориться, куда пойти вместе. Идем, каждый со своим «рюкзачком» вопросов. Мы достаточно молчаливые путники, и получаем огромное количество ответов из этого молчания вместе. И каждый раз, играя этот спектакль, мы открываем другие грани, другие двери.

Александра: Я могу сказать, что благодаря этому спектаклю я узнаю, от какой из четырех кровей во мне то или иное качество. Я раньше никогда не задумывалась, а теперь я прямо отчетливо это вижу. С маминой стороны у меня 3 крови и одна с папиной. Я раньше не знала, что гордость польская, а любовь к чистоте точно их белорусской крови, что-то совершенно определенное есть и с русской, и с еврейской стороны. Я чувствую все это в себе целиком, и могу на полочки разложить. А наша коллега Алина вообще после спектакля на год уехала в Корею. Она наполовину кореянка, но никогда там раньше не была. Она этого и не планировала, а волею судьбы поехала туда. Сейчас будет первый спектакль «Кровь» после ее путешествия на кровную родину.

Ричард:
Диалог с собственной кровью – вот что важно. Ответ зависит от качества вопроса.


Мне кажется, для вас очень важна междисциплинарность. Можно ли сказать, что за этим подходом будущее?

Альберт: Я уверен, что все это делали уже раньше. Просто это забывается также, как забывается связь между поколениями. Когда мы лишены этого знания и этой памяти, то нами очень легко руководить и манипулировать.

Ричард: Полностью согласен с Альбертом. Междисциплинарность – это существовавшая, но забытая сегодня реальность. И причиной тому является капиталистическое разделение труда со своей паранойей о ценности и незаменимости узких специалистов. Получается, что тоска по древним временам с их архаикой – это ностальгия по целостному мировоззрению. И достижение его возможно только путем адекватного использования личных ресурсов. И не следует ждать «помощи с верху» - от науки, культуры и других форм коллективного сознания.

Александра: Междисциплинарность, руководимая силой сердца – вот где путь!.


Как вы думаете, кому этот спектакль будет более понятен и более близок?

Альберт:
Сколько мы ни делали художественных работ, мы никогда не думали о специфической аудитории. В принципе все, кто приходили, всегда оставались, почти никто не уходил. К нам и дети приходили, и пожилые люди. Были случаи, когда кто-то не принимал то, что видит, но такие реакции не зависели от возраста или профессии. Встреча человека с другим человеком может случиться, а может не случиться. От чего это зависит?

Ричард: Проекты, которые делаем мы, по факту не являются продуктами, которые нужно продавать, согласно рыночным нормативам и существующим стратегиям маркетинга. Это очень открытая попытка рассказать то, как мы чувствуем мир. У нас изначально нет никакой идеологии. Наши проекты – это исследования. И спектакль – это доклад. Мне хочется верить, что наши совместные работы – это вклад в язык будущего, где наука и поэзия переходит в друг друга легко и с любовью, как пластика Александры, Альберта и Алины.




Фотография Алины Михайловой










театр: Компания «ПО.В.С.Танцы», Москва
когда: 2 апреля, 19.00
где: Боярские палаты



КОНКУРС СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ КОМПОЗИТОР КРОВЬ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ