Анатолий Петров

Люди

"Гроза", Большой драматический театр им. Г.А. Товстоногова, Санкт-Петербург


Мы «Грозу» знаем со школьных времен и Кулигин там — один из самых харизматичных и запоминающихся персонажей. Как вы относились к нему сначала, и поменялось ли ваше отношение к нему в процессе работы?

Все, что у меня осталось от школьной «Грозы», — это «луч света в темном царстве», и то написано Добролюбовым. Так что в детстве Островский прошел мимо меня. Но у меня есть другой опыт. Я играл Бориса в «Грозе» в постановке Семена Яковлевича Спивака в Молодежном Театре на Фонтанке двадцать четыре года назад. Благодаря участию в том спектакле у меня есть свое мнение по поводу каждого из персонажей. Поэтому, когда начались репетиции в БДТ, мне нужно было освободиться от прежнего опыта.


А есть ли какие-то средства, чтобы избавиться от предыдущего опыта участия в спектакле и обрести новый?

Думаю, что есть. Во-первых, у режиссера была совершенно другая идея постановки. Ведь нет единственной правильной идеи постановки, есть много разных. И какие-то из них тебя трогают, какие-то оставляют равнодушным, какие-то задевают. Та первая постановка «Грозы» Спивака меня очень волновала. И хотелось, чтобы постановка Могучего меня тоже волновала. И очень понравилась идея, предложенная Андреем Анатольевичем.


Идея такого театра «до Станиславского»?

Да, ведь Островский написал эту пьесу еще за сорок лет до того, как Станиславский и Немирович-Данченко встретились в ресторане «Славянский базар» и подумали о том, хорошо бы открыть театр… А как до Станиславского играли? Были же французские, итальянские труппы. Да и русские труппы к этому времени уже сто лет существовали! Но как они играли? Они брали пример с иностранных, а как русские пьесы играли? Это же интересный вопрос.
Когда наш режиссер с таким предложением выступил, нельзя было не откликнуться. Поэтому для меня стало совершенно не важно, каким был Кулигин в других спектаклях. Где-то делают Кулигина мудрецом, где-то алкоголиком, который выпрашивает деньги на то, чтоб выпить. Бывает так, что это, вообще, какой-то неважный персонаж.
Поскольку каждая роль зависит от артиста, который ее делает, я считаю, что мне досталась хорошая роль (смеется). Я вообще считаю, что все роли, которые достаются мне, хорошие. Если они плохие, значит, я не справился. Так что мне нужно было разбудить собственный интерес к роли, и я не много сил потратил на это. К тому же, в тот момент мне очень нужно было работать, чтобы отвлечься от грустных мыслей про здоровье. Как отвлекаться от грустных мыслей? — Надо быть позитивным. Вот, позитивность — это самое главное качество моего Кулигина.


Да, сложно вообще поверить, что у вас были какие-то грустные мысли, потому что в вашем Кулигине столько энергии, именно позитивной энергии…

Мне кажется, что в нашем спектакле много интересных открытий. Например, когда я услышал, что Борис с Катериной будут петь, я как-то не очень это воспринял. А теперь я слушаю с таким удовольствием, как они это делают, мне нравится. Это правильный способ показать, что вот это совершенно чужой человек, не из нашего города и разговаривает другим языком. Для этого не нужно было одевать его по-французски, для этого были найдены голосовые и речевые характеристики персонажей.


Насколько сложно было осваивать музыкальную речь? У каждого персонажа свой способ подачи текста, и у вас это довольно бодрый речитатив.

Все это искалось в ходе репетиций. В парных сценах приходилось жертвовать своим ритмом, чтобы подарить этот ритм партнеру. Например, с Тихоном, который вернулся и узнал об измене жены, идет и переживает, я в этой сцене говорю совершенно в ином ритме. Потому что этот быстрый ритм ему нужнее. Соответственно, речь идет не о том, как найти свой ритм и как его освоить, а, скорее, о том, как правильно понять, где и что нужно применять.
У нас очень хороший специалист по речи Аня Вишнякова. Мой говор – не южнорусский, не уральский, не северный, не поморский, а смешанный. Это специальный говор, с такими интонациями, чтобы было ощущение, что он знакомый, но при этом было не понятно, где именно так говорят. Так нигде на самом деле не говорят. Мы работали над этим вместе, но бОльшую работу, конечно, Аня сделала. Удивительно, как она интонации расставила. Все артисты получали удовольствие от освоения голоса. Мы осваивали голоса наших персонажей, как дети осваивают LEGO: можно башню построить, а можно грузовик. Это очень хорошее упражнение, потому что оно развивает память, речь, звук.


Вы играете во всех спектаклях, которые Андрей Могучий поставил в БДТ. Можно ли сказать, что вы нашли с ним общий язык? Расскажите о том, как вам с ним работается?

Это совершенно случайно. Как говорили раньше при награждении медалями: «На моем месте мог бы быть каждый». Но я этой случайности рад. Мне с интересом с ним работается. Не знаю, может быть ему со мной тоже, если я так много занят. Мы на эту тему никогда не говорили. Как-то не принято у нас в театре спрашивать, какую роль вы мне дадите в следующем спектакле? Так что распределение является немного неожиданным, и это прекрасно. Пусть приятные неожиданности меня посещают и дальше.


С приходом нового руководителя в театре начался новый этап. Это видно даже со стороны, а как изнутри это чувствуется?

Первое время хотелось понять, что новый руководитель театра любит, что он признает, кто ему близок, что он хочет… На сборе труппы такие вопросы звучали. Мы строили предположения, но наши предположения оказались ничтожными по сравнению с тем, что на самом деле предстояло. В театре очень многое изменилось. И эти изменения во многом произошли благодаря позитивной энергии Андрея Анатольевича, которую он принес в театр. В эти четыре года происходило воспитание молодых артистов, пришедших в театр, появление новых веяний.
И мне очень интересно, что происходит. Я отношусь к категории людей, которые любят сами попробовать блюдо, а потом делать выводы, а не слушать чужие мнения. Это как с путешествиями: порой бывает здорово отступить от намеченного плана и просто пойти шариться оп улицам. Вдруг видишь такое, что тебе ни в каком музее не увиделось. Стоит наметить план, но не делать из него Библию, от которой ты не можешь отступить. То же касается искусства. Пойми, от чего ты отступить не можешь, а в остальном отдайся идущему вперед времени. Тогда вдруг перед тобой открываются такие интересные перспективы, о которых ты даже не подозревал. Если ты отдаешься новому, тебе за это приходит положительная энергия, а если не отдаешься – отрицательная, ты всем недоволен: это не так, это не то, это неправильно, это должно быть по-другому, ну, что они делают? Это неверно! Ой, я даже говорить с ними не хочу, все равно они меня не услышат! Эта отрицательная энергия тебе ничего не дает, она тебя топит.
Я помню, однажды мой приятель рассказывал, как на его глазах в Германии рабочие ремонтировали трубу на дороге. Приехали, распилили асфальт, вынули куски асфальта, вырыли яму, маленьким трактором. «Представляешь, они трубу там отварили, приварили…» Он мне рассказывал это десять минут, у нас собралась толпа, человек пятнадцать, мы слушали его. «И сколько это было?» — «Полтора часа» — «И ты полтора часа смотрел?» — «Да» — «А почему?» — «Не оторваться было! Это как спектакль!». Наверное, у этого человека болезни пройдут мимо, он их может не заметить или победить. Потому что у него много в жизни, чего он еще не видел и хочет увидеть.
Изменения, которые происходят в БДТ не идеальные, но они благостные. Они нужны театру, они его оживляют, они его делают современным. Они ни в коем случае не делают его непонятным. Вообще, я боюсь непонятности в театре. Почему этот персонаж делает это? Что он хотел сказать? Одно время считалось, что, если что-то понятно, то это неинтересно. И ты сидишь и думаешь: почему же, почему?!…
Одно из самых главных качеств нашего художественного руководителя — способность сокращать самого себя, сцены, которые он сам сделал. Это божий дар. Он видит, что не так, что лишнее. Я же знаю, как режиссерам иногда жалко расставаться с тем, что они придумали. И, если у тебя есть смелость расстаться со сделанным, потому что не вполне понятным становится то, что ты хочешь сказать, — это очень хорошее качество. Я снимаю шляпу.


На «Золотой Маске» 2016 вы в составе актерского ансамбля спектакля «Пьяные» получили специальный приз жюри. Как вы восприняли свою личную номинацию в этом году?

В прошлом году у меня тоже была номинация за роль второго плана. Трое артистов были номинированы за спектакль «Пьяные»: я, Маша Игнатова и Вася Реутов. И когда ни одному из нас не дали премию, мы подумали, что, наверное, есть более достойные. Но, когда премию получил Андрей Анатольевич, мы были очень рады за него и сразу простили то, что никому из нас не дали. А когда в конце вдруг объявили, что еще и специальную премию мы получаем… Причем не просто премию – там, знаете, вазу хрустальную, а Маску за актерский ансамбль... Представляете, ты играешь в спектакле, и в этом спектакле занят лучший актерский ансамбль России. Разве может быть номинация лучше, чем эта?
А вообще, я не знаю, как к этому правильно относиться, потому что это не от меня зависит. Я все, что можно и нужно сделать для роли, сделал.


Признаюсь, я болею за «Грозу» как за спектакль большой формы, хотя еще не так много видела из номинированных спектаклей. Но он производит тотальное впечатление, это абсолютно цельное произведение. Я, наверное, испытала катарсис.

Это все-таки Островский, и, к тому же, там такие вещи затрагиваются: вера, любовь, надежда… Этот спектакль заканчивается каким-то отрешенным бунтом. Ведь Тихон что говорит? «Это вы, матушка, вы…» — «А мне как жить после этого?» — становится за Тихона страшно. Но кем для нас был Тихон в первом акте? Ну, дебил какой-то. Если бы вам в первом акте после первой сцены сказали, что вы за этого алкоголика переживать будете, вы бы не поверили. Но Островский так все перевернул, что и за Тихона в конце страшно, и, даже больше скажу, за Кабаниху страшно. Я считаю, что эти вещи приходят в голову только тогда, когда начинаешь по-настоящему разбирать эту историю.












театр: Большой драматический театр им. Г.А. Товстоногова, Санкт-Петербург
когда: 1 и 2 апреля, 19:00
где: Малый театр



КОНКУРС ДРАМА РОЛЬ ВТОРОГО ПЛАНА ГРОЗА





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ