Евгений Ганзбург

Люди

"Дядя Ваня", Камерный театр, Воронеж


Вы не первый раз работали с Михаилом Бычковым и Николаем Симоновым, но «Дядю Ваню» пришлось создавать в очень сжатые сроки. Расскажите, как в этом случае протекала работа и взаимодействие между создателями спектакля?

Работа над спектаклем – это отдельная жизнь, создание небольшой вселенной. И это всегда нервная работа. Всегда стресс, экстрим, нехватка времени.
Взаимодействие между всеми создателями этой небольшой вселенной – это тоже стресс, путь в неизвестное. Но точка зрения режиссера – это точка отсчета, система координат для всего спектакля.
Всегда интересно, хотя и всегда трудно. А почему возник такой вопрос?


Показалось, что ситуация нестандартная, и стало интересно, может, какая-нибудь специфика была. Сначала был создан эскиз в рамках проекта Театр Light, а потом уже из эскиза, в котором не было ни света, ни сценографии быстро сделан спектакль.

Это очень интересный и хороший способ работы над спектаклем. Это, конечно, очень много дает актерам, всем, кто создает спектакль.
Но эскиз, действительно, сильно отличается от спектакля. Ведь работа над спектаклем после эскиза не останавливалась. Актеры продолжали работать. И сценография такого замечательного художника, как Николай Симонов, очень много вносит в спектакль. Симонов, вообще, один из самых интересных художников-сценографов страны. Это другая история, другой спектакль, не тот, что был на эскизе. Сравнивать, наверное, в любом случае бессмысленно.


Вы в старом интервью рассказывали, что стараетесь поймать творческую манеру художника и войти в диалог с созданным им пространством. А что диктовало пространство в случае «Дяди Вани»?

Получилось то, что получилось. Спектакль – он есть такой, какой он есть. Живой, развивающийся. Не хочется об этом говорить что-то дополнительно. Спектакль не нуждается в разъяснениях. Нечего добавить к тому, что есть на сцене.


Если я не ошибаюсь, значительную часть спектакля используется довольно жесткий, прямой свет. Яркая, контрастная картинка. Мне казалось, обычно в театре она более сглаженной выходит.

Каждый спектакль тянет, как за ниточку то, что кажется нужным для этого конкретного спектакля. Он сам себя рождает. Вот, в этом спектакле почему-то оказалось так. Мы все идем вместе с режиссером к результату. Спектакли и должны быть разными…


А как в спектакле появились гирлянды? Они несколько отличаются по стилю от остальной композиции.

Это решение художника.
Я не люблю фразу «это не бытовая логика», но здесь это именно так. В данном случае это не «бытовые» гирлянды. Хорошо, что они «отличаются по стилю». Да ведь и весь спектакль существует в таком… «условном» времени и пространстве…


Для вас интереснее работать над спектаклями, где свет выполняет служебные функции, создавая атмосферу, или где ему принадлежит солирующая роль? Я смотрела спектакль в ноябре на гастролях, но, если честно, при подготовке вопросов очень сложно было вспомнить свет в нем.

Говорить о служебной функции света немножко бессмысленно. Свет всегда выполняет служебную функцию и никогда не выполняет ее в чистом виде. Свет – это энергия, дыхание, информация. Он и не должен восприниматься и вспоминаться отдельно.
В любом случае, свет должен работать на общий смысл спектакля, на общую результативность, а не создавать у зрителя восхищение одним компонентом спектакля. Это неправильно, так не должно быть. Все компоненты спектакля должны сливаться вместе и нераздельно работать на общий контекст, общий смысл, общий результат. Это и есть смысл оформления спектакля.


В «Дяде Ване», судя по сценографии, атмосфера 80х годов или чего-то подобного. С условным временем действия как-то связано то, как вы ставите свет или вы об этом не думаете?

Это о людях, которые вот сейчас вокруг нас живут. Ну да, условные 80е годы, но разве это так важно?
Режиссер ловит то ощущение Чехова, которое Чехов в нем создает. Это же Чехов через Бычкова, Бычков через Чехова. Я не думаю, что в данном случае это всерьез влияет на свет.
Вообще, могут быть разные увлекательные задачи. То есть, если мы пытаемся воспроизвести свет факелов, например, мы их воспроизведем. Или футуристические какие-то интерьеры – это возможно. Но здесь таких задач нет. Это условные 80е годы, или условные Чеховские годы, или условная современность. Это не про время.


Вы присутствовали на «Корабле дураков» театра «Грань» из Новокуйбышевска на «Золотой Маске». Когда спектакль отправляется на гастроли, вы как-то участвуете в его переносе на другую площадку, постановке света?

Когда есть возможность. А возможность есть не всегда. Да и когда спектакль выпущен, он живет сам по себе.
На «Корабле дураков» у меня было окно в моем графике, и по просьбе театра я специально приехал помочь им воспроизвести спектакль максимально точно. В принципе, это удалось сделать в театре Наций. Сейчас, пока я был в Москве несколько дней, я успел помочь с переносом спектакля и заодно побывал на двух технических совещаниях в Театре имени Н. Сац.


В Театре имени Н. Сац вы что-то новое ставите?

Да. Там идет несколько спектаклей, на которых мне повезло работать. Будем делать еще.


А что, если не секрет?

Художественный руководитель театра Георгий Исаакян затевает новый спектакль, оперу. У него очень интересные, необычные планы, как всегда. А художественный руководитель балета Кирилл Симонов работает над новым балетом…Там интересно. Подробности, наверное, еще секрет. Но думаю, что будет, как обычно, здорово.












театр: Камерный театр, Воронеж
когда: 30 и 31 марта, 19:00
где: Театр п/р О. Табакова, Сцена на Сухаревской



КОНКУРС ДРАМА ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ДЯДЯ ВАНЯ ВОРОНЕЖ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ