Руслан Кудашов

Люди

"Хармс. Анекдоты. Случаи. Стихи", Театр кукол, Красноярск


Как вас привлекли в Красноярский театр кукол? Говорят, переговоры длились довольно долго, что в итоге повлияло на ваше решение?

Директор театра Татьяна Владимировна Попова долго меня упрашивала поставить у них что-нибудь, а я все пытался ускользнуть от ответственности. Но в какой-то момент мне стало уже стыдно отнекиваться.


Вам предложили какие-то условия? Полную свободу, например?

А я никогда на иные условия и не соглашаюсь. Я всегда ставлю только то, что хочу, даже не представляю, как можно по-другому.


Но наверняка, вам поступают предложения и от других театров?

Да, приглашают, но я ведь служу в своем театре – Большом театре кукол. И хочу, чтобы в этом месте что-то было. Это же известно всем, что если ты скачешь по городам и весям, то твое место, которое тебе дано судьбой или провидением, начинает затухать понемногу. Все мои усилия там, в БТК.


А почему вы поставили Хармса в Красноярске, а не в БТК? Все-таки питерский автор.

Понятия не имею, честно говоря. Даже никакой мысли рациональной нет. Можно это объяснить только тем, что мне, с одной стороны, всегда хотелось как-то вывернуться в Хармсе, а с другой, я просто ляпнул про него, а потом уже пришлось выкручиваться.


В Красноярском театре кукол это один из первых спектаклей для взрослых, как отреагировали актеры, насколько комфортно было с ними работать?

В общем-то, они все толковые ребята, команда молодая и в силу этого достаточно гибкая. Они размышляли, приносили свои мысли. Сопротивления не было, наоборот, мне кажется, им было очень любопытно работать над этим материалом.


У вас в Хармсе много кукол и не так много живого плана. Для вашего творчества последних лет это не очень типично, или я ошибаюсь?

Да нет, просто есть же вещи лабораторные, экспериментальные. Это разные подходы: есть этюдный, импровизационный метод, когда все идет само, и непонятно, во что выльется и к чему приведет. А есть более-менее постановочный подход, когда есть инсценировка, материальная часть, есть некий путь, и мы по нему идем.
На выездах я не имею право на эксперимент, потому что люди ждут результата. К тому же, я не могу уезжать надолго, поэтому мы с художником должны очень тщательно подготовить всю почву, чтобы спектакль состоялся за очень сжатый срок.


Как у вас Хармс получился такой трогательный?

На самом деле понятия не имею, какой он получился: это же ваше восприятие. Для меня он как сочинялся, так сочинялся, я имел какое-то количество текста и, видимо, с ним вошел в некий диалог. Действительно было не так много времени, все было практически бессознательно.


А круто, когда бессознательно и быстро получается? Ведь вы вынашивали «Шпиль» более десяти лет, а здесь в сжатые сроки сделали постановку.

Круто и не круто, все по-разному. Это не умаляет значения «Шпиля», он мне безумно дорог. В нем для меня самого и для занятых в нем людей произошло колоссальное количество открытий. Здесь же все было совершенно по-другому, это легкая вещь, скажем так, ремарки на полях.
Это не значит, что одно лучше другого, они просто разные. Он такой, немножко дурной этот «Хармс», и этим он по-своему интересен. А «Шпиль» – это колоссальная работа, требовавшая напряжения всех сил. Выматывающая совершенно. При этом я понимаю, что такое выматывание дает легкость: где-то ты должен вымотаться, чтобы потом тебя отпустило.


Вы отмечали, что не закладываете в свои спектакли политическую и общественную актуальность. Однако Хармс тесно связан с революцией, столетие которой сейчас активно обсуждают.

Не знаю, это из меня вылезло, и все. У меня с юношества в голове осталась фраза Хармса «На баррикады мы все пойдем! За свободу мы все покалечимся и умрем». Мне казалось, что это квинтэссенция революции вообще. Вот она засела у меня в голове и выскочила в этот момент. Мне кажется, сработало мое подсознание таким образом.


То есть не было никаких привязок к датам?

Нет, абсолютно. Я только недавно узнал, что сейчас юбилей, я об этом не думал, правда. Теперь, когда узнал о столетии, хочу взять «Марат/Сад», может, буду его делать к юбилею революции.


У вас очень насыщенный на даты март: юбилей ваш и вашей мастерской.

Да, у нас много всего было, нам бы дожить до апреля. У меня не то чтобы юбилей, но, во всяком случае, оторвались мы нормально. Поскольку мы отмечали вместе мое 45-летие и 10-летие мастерской, было очень смешно. И очень классно, что нас пришли поздравлять молодые петербургские театры: Этюд-Театр, ЦЕХЪ, Малый театр кукол и другие. Это очень интересное молодое питерское поколение, которое обладает чувством юмора, наглостью, хорошей самоуверенность, вкусом. Мне очень понравилось, что к моим ребятам пришли их сверстники. Это, правда, целое поколение. Надеюсь, что оно скоро еще громче о себе заявит, должно заявить.


Несмотря на юбилеи, вы говорите, что не хотите подводить итоги.

Рано нам еще какие-то итоги подводить, ничего такого мы особо не сделали. Да, что-то действительно изменилось, но, по сути дела, успокаиваться не стоит. И не стоит думать о себе, будто мы что-то такое сделали – с точки зрения вечности.


А сами вы себе оценку какую-то даете? Все равно это важнее, чем награды, которые вы получаете или нет.

Нет, уже не даю никакой оценки. Мне, конечно, не нравится все, что я делаю, но в последнее время я научился с этим мириться, уже ничего не попишешь.


А раньше что, не мирились?

Раньше да, я пытался снять все спектакли, которые сделал. Сейчас не могу, актеры должны работать, участвовать в постановках. К тому же, эти спектакли не настолько плохие и ужасные.


А расскажите про новый курс режиссеров, который вы набрали.

Они очень интересные и странные люди. Совершенно другое поколение, с совершенно невообразимым мышлением. Приносят какие-то сумасшедшие вещи, абсурдные. Они все переворачивают с ног на голову. Если им все-таки хватит терпения выучиться, это будет очень любопытно.


Ваш театр кукол откровенно отличается от других, вы берете серьезный материал для постановок.

Я вообще не думал заниматься театром, а, тем более, театром кукол. В этом, наверное, и смысл. Все равно в БТК мы немного играем в театр. Мы же должны быть детьми, мы должны играть и в игре что-то постигать, понимать о жизни. Я понимаю, что мы затрагиваем серьезные вещи, но, если мы слишком серьезно будем относиться к тому, что мы делаем, то превратимся в зануд и мертвецов каких-то. Жизнь иногда бывает страшной, но нужно найти способ игры с ней.












театр: Театр кукол, Красноярск
когда: 29 марта, 19:00
где: Театр "Мастерская Петра Фоменко", Старая сцена



КОНКУРС КУКЛЫ РЕЖИССЕР ХАРМС АНЕКДОТЫ СЛУЧАИ СТИХИ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ