Константин Солдатов

Люди

"Жили-были", Драматический театр, Шарыпово


Не так давно вы стали художественным руководителем Кировского драматического театра, но учились вы в Москве. Расскажите, как у вас проходил путь из центральной России в Поволжье?

Путь проходил очень странно, потому что я родился в Баку, а затем оказался в Калуге. Работал там артистом, потом режиссером, а дальше начал ездить по стране, ставить спектакли в разных городах: Тюмени, Саратове, Тирасполе. Перед Кировом я побывал на театральной лаборатории в Шарыпово. В Киров же мне предложил поехать мой мастер Иосиф Леонидович Райхельгауз. К нему обратились за помощью: им был нужен главный режиссер, художественный руководитель. Он мне сказал, что, если я представляю, как театр может продвигаться, и напишу программу, то могу претендовать на это место. Я ее написал и поехал в Киров, познакомился с губернатором и министром, им все понравилось, и я начал работать.


Эта ваша окончательная остановка? Больше не будете никуда переезжать?

Не могу так сказать, потому что договор у меня с учредителем (Министерством культуры) на три года. Если они будут довольны работой, то, наверное, предложат продлить контракт. Если нет, то нет. В любом случае одним городом я не ограничиваюсь. Режиссеры вообще люди путешествующие.


Вы упоминули, что в Шарыпово были на лаборатории, как вы туда попали?

Благодаря Павлу Рудневу. Он видел довольно много моих спектаклей. Я его и в Калгу приглашал в свое время. Он меня туда пригласил. Для лаборатории каждый год берутся разные темы. В тот раз была тема маленького человека. Режиссеры сами выбирают материал, с которым будут дальше работать в течение недели. В Шарыпово приезжает несколько театров из трех городов Красноярского края. Каждая труппа репетирует свои эскизы, а потом их показывает.


Спектакль «Жили-были», родился как раз в рамках этой лаборатории?

Да. За неделю мы сделали эскиз. В него вошла практически вся основная работа, которую вы сейчас видите в спектакле. Уже после лаборатории меня пригласили, чтобы я довел постановку до логического финала. И через месяц, когда я закончил спектакль «Край» в Тюмени, я вернулся в Шарыпово и доделал ее.


Артисты были готовы к работе такого плана?

В чем прелесть лабораторий: артисты готовы ко всему. Они не знают, кто приедет, над каким материалом будут работать. Эта готовность к недельной работе всех будоражит, вздергивает. И на выходе получается что-то интересное.


Как вы искали образы? У вас же на это было не много времени.

Мы активно приступили к работе. Артисты ведь тоже сочиняют совместно с режиссером. Мы несколько дней ставили этюды. Не все вошли, и, может быть, не все нужны были для этого спектакля, но они были важны, чтобы мы почувствовали друг друга и поняли, как будет сочиняться спектакль. Мы искали общий язык. А артисты, безусловно, сами сочинили свои образы. Я сейчас смотрю спектакль и вижу, что очень много нового появилось.
В основе нашей постановки лежит импровизация. Мне очень нравится это направление работы. Здесь есть много подводных камней, и спектакль не всегда может случиться. Он как живой организм: иногда может радовать, иногда раздражать. Химический процесс своего рода. Например, сегодня мы три раза репетировали. Первый раз вводили артиста нового...


Нового?

Да, роль доктора сегодня исполнял артист Алексей Гнилицкий – мой однокурсник, артист театра «Школа современной пьесы». Актер, который обычно исполняет эту роль, к сожалению, не смог приехать. Поэтому на первой репетиции был срочный ввод. Вторая репетиция – черновой прогон с остановками, а третий – уже генеральный на зрителя. И это три совершенно разных структуры, разных спектакля и разных настроения.


Ничего себе! Получается, сегодня вы работали в экстремальных условиях!

Ну, да, но для театра это нормально.


Спектаклю уже год, были ли какие-то серьезные изменения в течение этого времени?

Я не отслеживал судьбу этого спектакля, потому что приступил к работе в Кирове, а там плотный график. Я только узнал, что этот спектакль попал на «Красноярскую весну» и стал лучшим среди муниципальных театров. Актер, который играет купца, получил красноярскую «Маску». А дальше я узнал, что спектакль оказался в шорт-листе «Золотой Маски» по трем номинациям.


То есть вы не ожидали, что его заметят?

Не ожидал, конечно, что он будет номинирован. В этом году так получилось, что у меня два спектакли попали в лонг-лист: «Старший сын» кировского театра и «Край» тюменского театра. Сам факт, что я попал в список с такими режиссерами, как Карбаускис, Додин, Могучий, Салимзянов, Погребничко (это вообще один из мох любимейших режиссеров) – для меня что-то невероятное. Это мои кумиры, учителя, режиссеры, на которых я ровняюсь. И тут вдруг я где-то рядом с ними.


Значит, в правильном направлении двигаетесь! Это первый масштабный фестиваль для Шарыповского театра?

Я, если честно, не уверен, но на «Золотой Маске» он впервые. И это очень важно и нужно для этого театра. В России много театров и только немногие выезжают в Москву. Для здоровья и поддержки творческого тонуса очень полезно делать такие выезды. Это дает толчок к развитию.


Расскажите, пожалуйста, немного про город Шарыпово.

Чтобы добраться туда из Москвы, нужно сначала лететь четыре часа, а потом шесть часов ехать на автобусе, в котором рядом с тобой едут люди с вахты. Это очень атмосферный городок. Мне понравились кафешки. Вкусно кормят, приятные люди. А театр находиться на окраине. И я удивлен, что зритель туда не валит валом. Наш спектакль «Жили-были» не всегда собирает полный зал. В этом заключается сложность и специфика работы в провинциальном театре, потому что всегда есть выбор: либо развлекать, либо говорить о серьезном. И зритель чаще идет за развлечением. Однако главный режиссер Снежанна Лобастова, например, проводит школьные лаборатории и делает очень интересные социальные спектакли со школьниками. Поэтому театр развивается, и нам важно, чтобы как можно больше людей узнало о том, что мы есть.


В Кировском театре вы проводите масштабную реформу. В одном из интервью вы говорили, что там было очень много комедий и что эту систему построения репертуара нужно было сломать. Сейчас уже прошло некоторое время после начала изменений, вы поставили несколько спектаклей. Как зрители реагируют на ваши реформы?

Сложно, очень сложно. Сейчас я вижу, что пришел новый зритель, пришла молодежь. Эта и была моя основная задача. Потому что средний возраст зрителей был где-то за пятьдесят.


И им нужна была комедия?

Да. Они просто к этому привыкли. Есть очень хорошая история о том, как один режиссер десят лет ставил пьесы абсурдистского направления. Зрители, в конце концов, привыкли, и им ничего не оставалось, как ходит в театр абсурда. Я, конечно, не собираюсь в такие крайности впадать. Но хочется говорить о серьезных вещах, делать более молодежные истории, делать социальные спектакли. Потому что многие театры осознали свою социальную ответственность только сейчас. Наконец-то заговорили о том, что мы выполняем определенную функцию, о том, что мы хотим после себя оставить. И это дает возможность развиваться.












театр: Драматический театр, Шарыпово
когда: 21 марта, 19:00
где: Центр им. Вс. Мейерхольда



КОНКУРС ДРАМА РЕЖИССЕР ЖИЛИ БЫЛИ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ