Георгий Цхвирава

Люди

"Мария", Театр драмы, Омск


«Марию» очень редко ставят в российских театрах. Я лично видела постановку «Марии» в Русском драматическом театре в Риге, а в России вижу впервые. Как вы думаете, почему эту вещь редко ставят? И что заставило вас посмотреть в ее сторону?

Да, я знаю про рижскую постановку, правда, рижане поставили спектакль уже после нас. С этой пьесой я познакомился, еще когда был студентом, и вынашивал ее много лет. Когда-то хотел поставить в Питере, в стене Петропавловской крепости, тогда там был «Театр поколений». Но не вышло, а сейчас, как говорится, пришло ее время.
Почему сейчас? В первую очередь потому что сейчас 2017 год, а события, описанные в пьесе, происходят как раз сто лет назад. И мне кажется, чтобы найти ответы на вопросы сегодняшнего дня, надо заглянуть в прошлое, потому что семнадцатый год является переломным даже не в смысле политических событий, а в смысле того, что происходит внутри человека, – это такой водораздел. «Мария» о том, как всю муть человеческую подняли, взбудоражили, что-то перевернули в сознании, и из этого мы до сих пор не можем выбраться…
Для театра «Мария» непростая постановка в смысле решения пространства. Бабель в некотором смысле опередил время, и пьеса больше похожа на киносценарий, чем на театральный материал. В ней нет ярко выраженных главных ролей, там большое количество эпизодов, и на первый взгляд пьеса не очень эффектна. Пожалуй, поэтому и ставят ее редко.


Кстати, о пространстве. Перед началом работы вы сказали, что хотите «похулиганить» в этом отношении. Удалось?

Да, мы с Олегом Головко, художником спектакля, сотворили даже не хулиганство, а мистерию. Без преувеличения, пространство в этой истории играет важнейшую роль. Мы играли с «колчаковской ложей» (ложа, откуда А.В.Колчак смотрел спектакли в Омской драме – прим.ред), пытались сделать кино в театре, перенесли действо со сцены в зрительный зал (в Омской драме спектакль происходит прямо в зале – прим.ред.) – это не ново для современного театра, но очень значимо конкретно для «Марии». В качестве декорации в спектакле только шинельное сукно, через него на разных уровнях открываются окошки, в которых идет жизнь.
Музыка здесь тоже очень значима. Песня, которая написана в качестве лейтмотива к спектаклю, - «Эх, яблочко, куда катишься?» - потрясающе объяснена Бабелем. Когда граф играет на виолончели, а Катя ему говорит: «Им веселое нужно, граф. Они забыться хотят». Вот так до сих пор мы все и пытаемся забыться…


Недавно вы поставили «Бег» Булгакова, ставили в Омской драме «Врагов» Горького. Сейчас «Мария» Бабеля. Кажется, что это не совпадение, а сознательное изучение эпохи начала ХХ века. Есть какое-то единое высказывание, которое вы хотите донести до зрителя?

Еще я поставил чудесное произведение «Без ветрил» Карима Тинчурина в Театре Камала в Казани, там тоже действие происходят с 1905 года по 1928 г. В следующем сезоне буду ставить «Белую гвардию». Мне кажется, что все истоки нашей сегодняшней жизни – там. Единое высказывание? – Да, пожалуй. Мне кажется, что революционный путь – это путь, ведущий в тупик. Любая революция обречена, и вся история семнадцатого года – самый крупный обман в мировой истории. Играя замечательными лозунгами «Свобода. Равенство. Братство», «Землю – крестьянам, фабрики – рабочим», во главу ставили презрение к человеку и к стране.
В итоге октябрь принес нам новую психологию, новые понятия, нового человека – героя Зощенко, героя Высоцкого, и именно этих героев потом так ненавидела власть. Нравственность стала мериться количественными параметрами, а так нельзя. «Я украл у вас всего десять копеек, а не миллион, какой же я вор?!». Вырождение нации и ее ценностей – вот, к чему привели события семнадцатого года. Спустя сто лет надо это переосмыслить. Бабель, как и Булгаков, чувствовал уходящие ценности старого мира и то, что пришло им на смену. У Булгакова, например, есть такая черта, что он делит людей на положительных и отрицательных. Герои Булгакова верят в Бога, любят Родину, не карьеристы. А сегодня, к сожалению, не только у нас в стране, но и в мире победили Корзухины. А у Бабеля – Дымшицы.


Ощущение беспросветности у Бабеля я чувствовала всю пьесу. Старый мир рушится, новый – в лице Дымшица – ужасает. Оставляете ли вы своим героям надежду и какой-то свет?


Нет, там не может быть света. И историческое подтверждение тому – трагическая история самого Бабеля. Кроме того, в отличие от Бабеля мы можем забежать немного вперед и посмотреть на результаты произошедшего из будущего. Ведь восьмая картина, когда приходят новые люди и новая Россия, обнажает все свои смыслы в полном объеме. Сегодня мы знаем, что никакие дворники и рабочие не будут жить в доме Муковниных. У Бабеля пьеса написана с конкретными адресами: и спустя сто лет этих героев там нет, а квартиры стоят баснословных денег. Правят Дымшицы.
«Мария» - хитрая история. По сюжету Мария так ни разу и не появится, в этом грандиозная метафора. Хотим мы или нет: Мария, да и Людмила – это своего рода образ России, которую насилуют. Вот как играть Россию? – Никак, но важно иметь это в виду. Это страна, которую все хотят трахнуть, изнасиловать, заразить сифилисом, что и происходит в пьесе. И это страшно.


Но ведь у вас в постановке есть герой, олицетворяющий Марию. Может показаться, что некий персонаж, находящийся наверху сценического пространства, это и есть Мария.


Да, верно, где-то наверху стоит красноармеец или красноармейка, и весь спектакль этот человек в буденовке взирает на происходящее на сцене. Мария ли это?.. В конце этот герой оказывается тем самым солдатом, который приходит с фронта с посылкой от Марии.


Вы говорите, что Мария олицетворяет Россию. А для меня Мария – мессия, которую все ждут, на которую все надеются. Это придает пьесе какое-то библейское звучание. Вы думали об этом во время постановки? О влиянии чего-то высшего на земные беды.

Мы иронизируем над этим. У нас есть режиссерская поговорка. «Что такое замысел? – Ты спишь ночью, тебе снится жар-птица, ты просыпаешься ночью, а у тебя в зубах перо от подушки». Также и здесь. Эта Мария, которая как бы появляется наверху, как Богоматерь, – на самом деле оказывается просто солдатом. Все прозаично, как и в жизни. К сожалению, мы уже достаточно взрослые, чтобы верить в чудеса.


«Мария» отмечена в нескольких номинациях, в частности отмечены актерские работы. Что, на ваш взгляд, сложнее всего давалось актерам?

Труднее всего здесь было, как, кстати, и у Булгакова, играть белую кость и ту самую ушедшую интеллигенцию. Это вообще сегодня сложно, потому что мы все разночинцы и во многом красноармейцы. Люди из однокомнатных и двухкомнатных квартир, советского воспитания, и нам сложно прочувствовать кожей, что такое огромный дом Муковниных или свободное общение в семье на французском. Кстати, с французским справляемся с помощью нашего педагога, друга театра, которая ставит произношение моим актерам перед каждым спектаклем.
Что касается актерской игры, то я прошу актеров не играть этот спектакль: он должен быть кургузый, не актерский, а типажный. Все эти типажи: Дымшиц, Муковнины, Висковский – смешиваются в единый клубок, взбаламученный революцией.


А как зрители принимают «Марию»? Тема ведь непростая.

Я же хитрый режиссер и всегда говорю, что главная цель при любой постановке – полный зрительный зал. Я готов в Омской драме поставить «В ожидании Годо» Беккета, который на аншлагах будет идти 20 лет. Как? Я просто сделаю так, что в зале будет всего одно зрительское место. С «Марией» история та же. В зале всего 80 человек, и зал всегда полон. На него идут подготовленные зрители, которые хотят увидеть именно эту постановку.
С другой стороны, даже если половина зала кричит «Браво!», а остальные свистят, значит, получился прекрасный спектакль. Для меня задача театра не в том, чтобы отвечать на вопросы, а в том, чтобы их задавать. Театр должен не объединять людей, а разъединять, заставлять их говорить. После спектакля должно хотеться помолчать, а уже дома – поговорить, но не о спектакле даже, а о жизни. Хороший спектакль – это разговор после окончания самого спектакля.












театр: Театр драмы, Омск
когда: 10 марта, 19:00
где:



КОНКУРС ДРАМА РЕЖИССЕР МАРИЯ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ