Юрий Погребничко

Люди

"Магадан/Кабаре", Театр "Около дома Станиславского", Москва


Режиссер Юрий Погребничко настоятельно рекомендовал читателям относиться к тексту интервью с юмором.



Ваш спектакль «Магадан/Кабаре» не имеет драматургической первоосновы и по большей части состоит из песенных номеров. Расскажите, как создавался сценарий к нему?

Там песен не так много. Кабаре – простой жанр, и в спектакле все просто: сидят люди на набережной в Магадане, поют, и все. А что за люди? – Разные. Может, эта женщина любит петь, может, она раньше где-то пела. Почему эти песни поет? – Потому что они ей нравятся. Какой-то моряк, может, он отставной; какая-то рядом с ним девушка – может быть, его девушка, может быть, сестра. Но это не важно для сюжета, поскольку фабула здесь такая: вы мимо проходите, а там люди поют, сидя за столом. То есть какую фабулу вы увидите, такая она и есть. У вас свое личное знание, вы его экстраполируете на увиденное и так получаете впечатление. В жизни ведь так же?


А какая-то доля импровизации, сотворчества актеров с вами есть?

Полная импровизация. Только они не могут уйти со сцены и не могут говорить другой текст – это не импровизируется. Можно сказать, что импровизация происходит внутри, хотя актеры идут по канве.


В Вашем творчестве наблюдается регулярное возвращение к одним и тем же сюжетам. С чем это связано? Старый текст Вам дает новые смыслы или их дает жизнь, а в тексте видны ее отражения?

Я часто полностью все меняю. Я репетирую много месяцев, и появляется версия, на что многие люди с недовольством говорят: «Нет бы что-то новое сделал!». А какая разница? Вы, допустим, любите торт «Наполеон», что вам менять? – ешьте его.
Вообще, что такое «смысл»? Смысл до текста существует. Мы можем поговорить вокруг да около, но никак не можем его сформулировать, потому что он – до текста. В результате импульсов идут какие-то воздействия. На что? На мозг, на сердце, на уши, на глаза? На душу? – Пожалуйста, можно и так сказать, но это не более, чем слово.
Мы говорим, но что? Я не могу знать, что вы имеете в виду. Когда вы говорите слово, я как минимум слышу слово. Но и между слов строится еще что-то, так возникает литература. Писатели употребляют слова, но слова-то одни и те же. Выдумал ли Достоевский новые слова? – Нет, они у него те же самые, что у Пушкина и у Толстого, только другой порядок. Он пользуется теми же словами, но смысл другой ощущается, происходят разные смысловые повороты.
А слова действуют сами по себе, в определенном, таинственном порядке, потому что они – код. Естественно, это связано с жизненным опытом, поэтому слова на всех действуют по-разному.


Очень многие ваши спектакли содержат песни. Песня может выразить что-то, что простым текстом не выразишь? Или она как-то воздействует на эмоции?

Это, скорее, способ. Как сапожнику сказать: «У вас во всех сапогах есть гвозди. Почему не просто на клею сделать?» - Можно и на клею, без всяких гвоздей. Но это же навык, чувственный, эмоциональный навык. Может быть, таков окружающий меня мир. Раньше я много спектаклей ставил без всяких песней. А здесь поющие артисты, оттого и песен много.


Давайте вернемся к «Магадану». Ваш театр считается ностальгическим, застывшим в прошлом, а мне показалось, что «Магадан/Кабаре» как-то очень-очень про сегодня.

Да, конечно все про сегодня. То, что он «ностальгический», - это вранье. Я же сегодня, и вы сегодня. Но мы можем с вами разговаривать, потому что все прошлое – оно за нами. Если бы у нас не было прошлого, мы бы не могли произнести ни слова. А что такое прошлое? Это все равно, что смысл. Все думают, что ясно, что такое прошлое и что такое будущее. Ничего не ясно! Это условное описание мира. Все прошлое при мне, почему же оно прошлое? Оно настоящее. Если поле вашего внимания широкое и в нем есть и «назад», и «вперед», то вы неизбежно будете переживать ностальгические чувства. Дело в том, что само наличие прошлого и взгляд на него как на прошлое, то есть уходящее, вызывает силу опыта и ностальгические чувства. Поэтому нет отдельной задачи вызвать ностальгию. В действительности, театр и искусство ценны только тем, что они обнаруживают в человеке что-то еще. Не будем даже уточнять – что это «ЕЩЕ».


Вы говорили как-то в интервью, что актер на сцене может играть без зрителя и что спектакль состоится без зрителя. Но публика влияет на то, как спектакль идет, как он меняется, как он звучит в конкретный день?

Где это я говорил, что он состоится без зрителя? Сейчас я так не считаю. Мы занимаемся определенной театральной методологией, и наблюдатель в ней обязателен. Без него то, что мы делаем, не реализуется ни коим образом.
Вообще слово «зритель» неправильное. Он же не только смотрит, он еще и слышит, и чувствует, и переживает. В зале «переживальщик» находится. То есть актер играет, его сознание расщепляется, и это расщепление наблюдает тот, кто сидит в зале. Но интересно, что и у зрителя сознание расщепляется, и он верит, если все складывается удачно. Театр – это простое дело: взял чужой текст, выучил и везде сказал, что это прекрасно. И зритель может прийти и повторить, что это прекрасно, но при этом ничего не увидеть, ничего не услышать. Так бывает. В этом нет ничего плохого. Слава Богу, что он приходит в театр, а не куда-то еще.


Зачастую спектакль может оказаться глубже, чем понимание простого зрителя. Тогда если человек уходит из театра, полный переживаний, почувствовав спектакль, но не поняв заложенные в нем смыслы, – этого достаточно?

В театр идет тот, кому это нужно. Он приходит за переживанием, а не за описанием. За описанием зачем ходить?
Если зритель уходит, совершенно ничего не понимая, но впечатляется, – это самая большая удача. Потому что если он оговаривает смыслы, то он их снижает просто до порядка слов. «Attention, Perception, Impression» – вот порядок воздействия. Сначала надо захватить внимание, а как только захватил, оно начинает идти-идти-идти – тогда возникает Восприятие. Потом только Впечатление. Так вот, мне кажется, что зритель идет не за впечатлением, а еще только за восприятием. С моей точки зрения, искусство дает более тонкие впечатления именно в момент восприятия, а не потом.


В «Магадане» у вас дважды пьют чай: персонажи за сценой и буддийский монах на видео. Этот повторение наталкивает на мысль, что буддийское очищение как-то рифмуется с освобождением, которое получают в Магадане.


На видео это самый лучший эпизод – настоящая хроника: человек сидит в Тибете и льет воду из термоса. Да, конечно, это освобождение. Безусловно. Вы освобождаетесь от всяких необходимых условностей, которыми вы здесь повязаны, – от условностей в поведении, в связях с людьми, в вашем деле, в необходимости соответствовать чему-то. Отшельника спрашивают, зачем он здесь, и он говорит гениальное: «Я хотел узнать себя, зачем еще?». Он себя хотел узнать. Кто же еще себя хочет узнать? Многие даже в депрессию впадают, потому что не понимают смысла своего существования. Потом они заглушают это желание – и тогда все нормально. А тут происходит освобождение от всего внешнего.


Отшельник говорит про попытку понять себя. А актерская и режиссерская профессии – это тоже попытка понять себя?

Очень редко. Но это тоже бывает. Я не хожу в театры, потому что, как пойдешь, так думаешь: «Больше не пойду». Это не потому, что там плохо. Когда я говорил своему папе, что мне не интересно идти в театр, а нужно сходить, он отвечал: «Повару тоже не интересно есть торт». Понимаете, повару может быть даже противно, когда он готовит: он хочет, например, чего-то соленого, а торт он совершенно не хочет. Конечно в театре потенциально больше возможностей, чем в приготовлении пищи. Театр – это очень тяжелая вещь, поскольку в нем люди. А повар, особенно главный, – один. Материал ему сопротивляется, но не психологически. Пищу нельзя назвать дураком, вы же не скажете такого муке или сахару.


Вы уже много раз номинировались на «Золотую Маску». А насколько для вас важны премии? Как вы к ним относитесь?

Важно только то, что через них проходит информация и так повышается вероятность, что зритель придет именно к нам. Ведь масса людей не ходит в театр не потому, что они не знают, что театр существует. Они говорят: «Я никогда туда не пойду», потому что не могут найти свой театр.












театр: Театр "Около дома Станиславского", Москва
когда: 11 и 12 марта, 19:00
где: Театр "Около дома Станиславского", Москва



КОНКУРС ДРАМА РЕЖИССЕР МАГАДАН/КАБАРЕ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ