Ирина Максимкина

Люди

"Догвилль", Театр-Театр, Пермь


Я хотела бы процитировать Андреаса Мерц-Райкова, в одном из интервью он говорит: «Я познакомился с Ириной Максимкиной. Я посмотрел на нее, и меня осенило. Именно ты должна сыграть эту роль». Помните ли вы вашу первую реакцию на эту новость?

К такого масштаба предложениям я очень странно отношусь, мне все кажется, что это не мне… кому-то другому. Помню свою реакцию на появление Андреаса. Его первая работа в нашем театре «Согласный/Не согласный» была по Брехту, она сильно впечатлила и задела меня, заставила думать. И когда Андреас пригласил меня на роль леди Анны в «Ричарде», я была рада. Хотя он почему-то решил извиниться, что эта роль недостаточного объема для меня. Мне же было совершенно не важно, сколько у меня слов. Гораздо интересней сделать немного, но нового для себя, неожиданного.


Расскажите, пожалуйста, в чем особенность его работы с артистами?

В работе Андреас мне напомнил покойного Владислава Пази. Очень тактичный, интеллигентный, большого терпения в работе с артистами, хотя и молодой человек. И он сделает все, чтобы артист у него заиграл. Как мне однажды сказал: «Мы из тебя сделаем кинозвезду». Кому не было бы приятно услышать это? Все сомнения и неумения, которые у меня были, разбивались об очень точные задачи, которые ставил Андреас, а еще о его спокойствие и уверенность в том, что для меня это просто. Рабочий процесс так легко разворачивается, что не хочется ни в коей мере подвести Андреаса. С ним выстраиваются очень доверительные отношения, хотя никаких откровений вроде ты не слышишь. Конечно ему очень помогает его дорогая половина, Катенька, она и переводит пьесы, и соавторствует с Андреасом и с нами. Это такая молодая чистая энергия в квадрате, которая опирается на прекрасное образование, такт и уважение к людям, с которыми они сталкиваются в работе.


Не могу не согласиться, вчера буквально у нас было с ними интервью. Вы так точно описали добрую энергию, от них исходящую…

Это очень приятно, да, просто быть с ними рядом. А уж работать, тем более!

Каким было Ваше впечатление от фильма «Догвилль» Ларса фон Триера и героини Николь Кидман в частности?

Мне было страшновато и тяжело. Это была не первая работа Триера, которую я видела, но… у меня было ощущение обмана, какого-то продуманного плана, который за этим стоит. До конца даже не могла понять, почему возникло чувство, будто я попала в ловушку.


Ловушка со стороны режиссера или со стороны сюжета?

То, что со мной как со зрителем сделали с помощью способа изложения и с помощью замечательной исполнительницы. Вероятно, такой эффект и был предусмотрен. Подкупает искренность человека и желание построить свою жизнь без унижений, без насилия. Но получается совершенно обратное. И ты говоришь: «Правильно! Яблоко от яблони... Вот и все».
Не знаю, как люди уходят после нашего спектакля, я себя со стороны не видела. Но мне очень понравилось, как в ходе обсуждения Андреас сказал: «Понимаете, ведь нет плохих людей. Есть разные поступки, которые хорошие люди совершают исходя из условий». Грейс наравне со всеми участвовала в этой истории.


Вы согласны с тем, что она сама своим поведением, вот этим всепрощением, способствовала тому, что с ней сделали потом? В какой-то мере это и ее ответственность тоже?

Ведь это было не только хорошее отношение и желание угодить, это отчасти была и манипуляция с ее стороны. Где-то абсолютно осознанная, где-то, наверное, не совсем. Я бы хотела, чтобы зритель ушел в первую очередь с ощущением того, что как бы это ни было страшно и не похоже на него, это тоже он. Мы все какими-то вроде бы «хорошими» действиями можем и обижать людей, и чего-то лишать, и портить очень сильно.


Отец Грейс потом об этом говорит: прощать другим то, что не прощаешь себе, — высокомерие и эгоизм.

Дело даже не в этом… Прощать надо. Но нужно быть очень осторожным в выстраивании отношений с людьми. Надо понимать свою собственную ответственность и не отнимать ответственность у других людей.


Вы много играете в музыкальных спектаклях, и в «Догвилле» тоже прекрасно поете. Насколько музыка помогает вам в работе над спектаклем? Насколько она для вас важна?

Я очень благодарна Андреасу за уже второй такой опыт. Мне очень помогает музыкальный, и, если повезет, вокальный материал при входе в работу. Он важен при создании и поддержании образа. Уже на первых порах работы над спектаклем точно знаешь, с чего начать – вот мои ноты...и уже не так страшно. Здесь не нужно никакой психологии и тяжелых глубоких мыслей. Все понятно.


Работа с материалом, основанном на киносценарии, наверняка отличается от работы с обычной пьесой. В чем сложность?

Я стараюсь не пересматривать раньше своего выпуска ни фильмы, ни театральные работы, поставленные по тому же произведению. Мне хочется воплощать эту конкретную задумку с помощью режиссера и с помощью того, что во мне на данный момент есть, и ничего не заимствовать. Автор для меня тоже важен. В случае «Догвилля» было интересно познакомиться и со второй частью трилогии. Андреас очень сильно опирается на конкретику, то есть на исполнителей, которые у него есть. Он очень доверяет твоей реакции, твоему прочтению, но при этом очень четко придерживается своего видения, редактирует, бережно относится к мизансценам.
И мне, конечно, хочется еще и еще раз услышать наставления режиссера перед предстоящим спектаклем, чтобы донести его мысль. Думаю, постановщику не просто встречаться со своим творением после длинных перерывов, не наблюдая свой спектакль постоянно, ведь актеры – живые люди. Поэтому я с опасением и одновременно с радостью жду нашей встречи на фестивале.


И встреча с режиссером все поставит на свои места…

Он может пользоваться совсем другими словами и говорить, как нам кажется, совсем не то, что он говорил раньше. Однако при этом достичь мы должны абсолютно того же эффекта, который был им задуман изначально. Вот, в этом основная сложность. Потому что при всей своей любви к форме Андреас очень живой и очень наполненный. Все его работы опираются на конкретного человека, его ситуацию, даже на географическое расположение.


«Сцена-молот» — и так небольшая площадка, а в «Догвилле» действие периодически транслируется на экран. Как Вы чувствуете себя при таком пристальном внимании зрителя к каждой сцене, к каждому ракурсу?

С одной стороны, с камерой у Андреаса мы уже работали, но на малой сцене все равно есть свои нюансы. Существует опасность забыть о том, что есть публика, которая тебя должна услышать, потому что само наличие камеры и скрытые части сцены провоцируют на то, чтобы играть на камеру, а не на живого зрителя. В то же время, тебе нужно, зная, что зритель находится в определенной от тебя стороне, при этом помнить, где находится камера.


Получается постоянная перестройка с театрального на киноактера…

Да. И я понимаю, что, по большому счету, сложного здесь не очень много, особенно когда вижу, с какой легкостью молодые артисты работают в этом режиме. В последней работе Андреаса «3/10 заповеди» молодые ребята-стажеры, еще только закончившие театральные вузы, с такой отчаянной радостью и энергетикой во все это несутся. Они находятся и в зрительских рядах, и перед камерой, и сами берут камеру в руки. Мне пока не досталось этого, слава богу (смеется)! Но я вижу, какие они молодцы. Есть к чему стремиться: молодые же умеют, значит, и у меня все получится!












театр: Театр-Театр, Пермь
когда: 27 февраля 16:00, 20:00
где: Центр им. Мейерхольда



МАСКА+ ДОГВИЛЛЬ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ