Надежда Павлова

Люди

"Травиата", Театр оперы и балета им. П.И. Чайковского, Пермь


Критики единодушно называют вас сенсацией Дягилевского фестиваля,
Как вы сами ощущаете, роль Виолетты – это для вас особый этап?


Да, это был новый этап, поскольку с такой режиссурой я еще не сталкивалась. Для меня это было очень ново и необычно. Это не платья, веера, перья, не какая-то привычная режиссура. Положение рук, ног, тела, внутреннее состояние — все было ново. В работе с Теодором Курентзисом это тоже был новый определенный этап.

Если сравнить эти две роли, сегодняшнюю Виолетту в «Травиате» и Донну Анну в «Дон Жуане» год назад. Что изменилось в вас с того времени?

Конечно, это совершенно разная музыка, разные композиторы и совершенно другой подход. Я не могу сказать, что мне легче петь «Травиату». Говорят, если хочешь узнать, какой певец, попроси его спеть Моцарта. То есть это самое страшное для певца. Везде есть свои трудности. Но у меня такое ощущение, что именно в «Травиате» я могу больше спеть, больше раскрыть и показать красоту своего голоса. В этом смысле мне было легче.

Режиссерская трактовка Роберта Уилсона помогала вам в этом?

Сначала нет.

Как строилась работа?

Работа строилась как зарядка. Надо было запомнить определенное положение рук, корпуса, запомнить мизансцены. Никакого наполнения драматического не было и когда мы пели, мы его не ощущали. Но потом, когда мы уже стали работать в плане музыкальных репетиций, тогда уже Теодор наполнил эту форму своим огнем, как говорилось во многих интервью. Для меня потом уже стало доходить, что эти скованные движения дают максимальное внутреннее раскрытие. Все мои эмоции выражаются не внешне, а выходят из моего нутра через голос.
Получилось, что такая трактовка только помогла.

Со времени первого спектакля что-то изменилось? Февральские спектакли чем-то будут отличаться от первой постановки?

Практически ничего не изменилось. Но я скажу, что каждый раз это трудно. Каждый раз ты выходишь и понимаешь, что у тебя впереди огромный и очень-очень сложный спектакль. Конечно, раз за разом мы что-то накапливаем, чем-то обрастаем, находим новые краски в каких-то словах, в интонациях.

А что для вас самое трудное?

Самое трудное — это спеть Addio del passato, это самая сложная для меня ария. Она и эмоционально сложная, потому что это своего рода прощание с жизнью и она сложна в исполнительском плане. Эта ария требует очень тонкого подхода не только музыкального, но и вокального. Эта не та ария, где надо стремиться куда-то вверх, куда-то к fortissimo и тому подобным вещам. Здесь нужно спеть очень проникновенно, чтобы затронуть каждого зрителя, чтобы он мог посочувствовать героине. Все сложно, но вот именно эту арию я всегда жду с большим трепетом и волнением.

Как вы настраиваетесь на спектакль?

Я занимаюсь йогой, смотрю хорошие фильмы, то есть практикую такие вещи, на которых я могу отвлечься. Конечно, я не сижу над клавиром “Травиаты” все время. Надо обязательно переключаться, чтобы получить новые силы, иначе будешь эмоционально вымотан.

Что бы вам хотелось спеть в будущем?

Вот здесь у меня даже ноты стоят. Я хочу спеть Лючию ди Ламмермур, я во всех интервью об этом говорю, и, таким образом, посылаю информацию в космос. Надеюсь, Бог меня услышит.




Фотографии — Оля Рунёва










театр: Театр оперы и балета им. П.И. Чайковского, Пермь
когда: 4 февраля, 19.00
где: Театр оперы и балета им. П.И. Чайковского, Пермь



КОНКУРС ОПЕРА ЖЕНСКАЯ РОЛЬ ТРАВИАТА ЛАУРЕАТ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ