Алексей Лелявский

Люди

"Одиссей", Театр "Karlsson Haus", Санкт-Петербург


Вы ставили «Одиссея» и до этого, в Германии в 2011 году. Чем нынешняя постановка отличается от той?

Это аналогичная постановка, но у спектакля была странная судьба. Там играли ребята приглашенные – немец и швейцарец, поэтому шло все достаточно недолго. А художественное решение было в принципе такое же.

Над уже готовым спектаклем в этот раз велась дополнительная режиссерская работа?

Конечно! Вы понимаете, сама пьеса Кима Норвига «Одиссей» составляет 97 листов, причем часть написана гекзаметром… Серьезное произведение на большую сцену, с множеством персонажей. Основа пьесы осталась, но каждый раз приходилось заново все конструировать. Если я делаю «Чайку», а потом проходит время, и я говорю: «Надо бы «Чайку» еще раз сделать», – я же не делаю то же самое. Естественно, компановка событий, реакций, оценок абсолютно разная, потому что ментальность зрителей разная. Разные страны, разные исполнители, у каждого свой темперамент, свои пристройки, свой творческий диапазон. Поэтому, вне зависимости от того, сколько раз человек поставил «Гамлета», это каждый раз индивидуально.

Художником немецкой и российской версии «Одиссея» является Александр Вахрамеев, с которым Вы сотрудничаете уже много лет. Что Вас привлекает в его работе?

То, что он настоящий художник. Вы не смейтесь, это явление достаточно редко встречается в театре кукол. Он вообще-то художник-график, поэтому то, что он делает, он делает, как мне кажется, достаточно интересно. Обычно есть либо художники по куклам, либо сценографы, либо еще какие-нибудь узкие специализации. А у Александра есть общее графическое видение.

А как вообще протекает творческий процесс? Вы прислушиваетесь друг к другу?

Нормально. Иначе бы мы не работали вместе. Работаю я со всеми одинаково. Для меня нет разницы: этот художник, другой художник… Я говорю, что мне хотелось бы, потом художник приносит. Дальше – извините за грубое слово – я говорю: «Вот это дерьмо. Это вообще не туда. А из этого, может быть, что-то и выплывает». Так мы и сочиняем.

Можно, я прочитаю цитату из книги Бориса Голдовского о белорусском театре, а Вы мне скажете свое мнение? Цитата про Ваше творчество: «Тема безысходности, жестокости и трагичности окружающего мира, так или иначе, всегда присутствует в постановках режиссера. Даже если это спектакли, адресованные детям». Как считаете, это объективное суждение?

Ну, насчет объективности – это на совести того, кто писал. В определенный период моей работы это меня частично интересовало. Но я не могу сказать, что каждый спектакль, который я делаю, должен быть трагичным, патетичным или еще каким-нибудь таким. Это одна из сторон. Голдовскому, конечно, виднее, он со стороны на все это смотрит, может, он даже в «Трех поросятах» и в «Золушке» нашел трагичность, я не знаю. Я как-то вообще не думаю про конечный результат. Я рассказываю то, что у меня на душе, нормальную жизнь. Вообще, я думаю про театр, и про маленьких, и про стареньких… Естественно, я стараюсь говорить о проблемах, которые действительно волнуют людей. Не педагогов, воспитателей и украшателей действительности, а детей и обыкновенных взрослых. А, если я буду замазывать все розовой краской, то я буду просто нечестным подлецом. Жизнь состоит из разных моментов: иногда проблемы решаются, иногда нет. Если у кого-то все хорошо и радостно, то любой разговор про «правду-матку» для него трагичен.

А «Одиссей» разве мрачный?

Веселый он, веселый! Но для меня это еще и сложная ситуация из жизни: папа ушел на войну.

Почему Вы взялись за эту драматургию?

Это один из немногих случаев, когда драматург о мифе говорит простым языком. У нас есть принцип героизации всего, чего только можно. У меня эта героизация уже в печенках сидит. А здесь у автора получилась история про простых людей, мне она показалась очень интересной. Обычно у нас, как только Гамлет, так сразу он и не ест, и не пьет. А тут нормальные люди, нормальные отношения. Мне нравится одна фраза у Григория Горина в «Тиле». Когда Тиль издевается над королем, он говорит: «Вас, Ваше Величество, я бы советовал рисовать маленьким ребенком с белокурыми волосиками и голубыми глазками. Таким образом, мы убедим фламандцев, что Вы тоже – человек, что Вас когда-то рожала мать и пела Вам колыбельные песенки...». Это он про великого инквизитора. Мне кажется, что большая проблема современного постсоветского пространства – это героизация нормальных людей, которые наделены великими званиями, положением, властью. «Это у нас кто? Ах, это у нас президент пошел! Ой, премьер-министр! Ой, начальник пошел!» А начальник что, не человек, что ли? Такое вот раболепие меня всегда угнетало. Я, кстати, очень рад, что у нас президент очень простой в общении и доступный человек. Это я про президента Белоруссии. К нему есть уважение, но нет этого барьера, когда все должны на колени падать. Может быть, кто-то себя так ощущает, я себя так не ощущал. Я считаю, что раболепие – очень большая зараза. Поэтому детям с самого раннего возраста надо говорить, что, несмотря на то, что человек герой, совершил великие дела, у него тоже бывает температура, текут сопли и болит горло.

В «Karlsson Haus» сейчас готовится к выходу еще одна Ваша премьера. Спектакль, выход которого назначен на апрель, насколько мне известно, называется «Ванька»?

«Ванька» – это сейчас уничижительное, ругательно слово, поэтому назвали спектакль просто «Ваня».

Расскажите, что это будет?

Спектакль про загадочную русскую душу. История для взрослых по славянским народным сказкам. Маленьким зрителям поиски виновных в несчастной судьбе героя, наверное, не очень близки. Хотя там есть элементы, интересные для детей: чудища всякие подводные, Баба Яга и все остальное. Но есть и часть, в который говорится о том, кто ж во всем виноват. Оказывается, у нас во всем виноват дракон. Змей. Во всех сказках его надо победить. А меняет это что-то в жизни или не меняет – это уже другой вопрос, для размышления взрослым людям. Это будет моноспектакль, но имени исполнителя пока назвать не могу, сегодня только начинаем работу.

В этом году на «Золотой Маске», впрочем, как и всегда, в номинации «лучший спектакль театра кукол» представлено мало работ. Как думаете, это связано с определенным творческим кризисом?

Я бы сказал, что во всем российском театре наблюдается глубокий кризис. И в белорусском тоже. Связано это с жизнью, которая вокруг. Кризис в головах, причем не всегда даже в головах режиссеров, а в головах зрителей. Вы же читаете интернет и в курсе последних событий не меньше, чем я. Что творится с постановками в одном театре, в другом... А если этого бояться, значит, кишка тонка, значит, надо идти в продавцы. Или на фабрику, там не надо бояться, там гайку крутить можно. Если ты уж назвался кем-то, будь добр, соответствуй. Страх к искусству не имеет отношения, а имеет к отрывкам коммерческого театра, который почему-то залез в государственный и пышно в нем расцвел.

И последний вопрос о Международном фестивале кукол, художественным руководителем которого Вы являетесь…

Я никогда в жизни ничего не возглавлял, я просто пытаюсь собрать в одном месте какие-то интересные спектакли. Что не всегда удается в связи с ужасающей бедностью постсоветского пространства.

Фестиваль состоится в следующем году?

Министерство культуры пока обещает нам очень сильно помочь, чем это кончится, я пока абсолютно не знаю. Какая будет стоимость нефти, насколько сократятся субсидии, хватит ли на это все денег… Я гарантировать не могу. По крайней мере, на сегодняшний день разговоров о том, что денег нет и фестиваля не будет, нету.

Российские художники будут приглашены?

У нас фестиваль не для того, чтобы кто-то с кем-то выпил водки. Мы приглашаем спектакли. Российский театр кукол тоже бывает представлен. В прошлом году приезжал из Москвы спектакль «Солнечный луч» режиссера Алексея Смирнова, из Петербурга – «Всадник cuprum» Анны Викторовой. Так что приглашаем, конечно. Мы вообще своих соседей очень любим. И из Польши приезжают спектакли, и из Украины, России, Литвы. Но по положению фестиваль имеет право принять все белорусские театры кукол, поэтому театр Белоруссии, конечно, занимает большую часть программы. Если есть достойные спектакли, мы не отказываем никому. Вообще фестиваль был задуман, чтобы знакомить жителей столицы с белорусскими постановками и с лучшими образцами мирового театра кукол. Поэтому стараемся всю палитру показать и то, как мы выглядим на этом фоне. В последнее время выглядим хорошо.












театр: Театр "Karlsson Haus", Санкт-Петербург
когда: 10 апреля, 19:00; 11 апреля, 13:00
где: Театр им. Моссовета, Сцена под крышей



КОНКУРС КУКЛЫ РЕЖИССЕР ОДИССЕЙ





КОНКУРС МАСКА+ НОВАЯ ПЬЕСА СПЕЦПРОГРАММА ДРАМА КУКЛЫ ОПЕРА ОПЕРЕТТА-МЮЗИКЛ БАЛЕТ СОВРЕМЕННЫЙ ТАНЕЦ ЭКСПЕРИМЕНТ СПЕКТАКЛЬ РЕЖИССЕР ЖЕНСКАЯ РОЛЬ МУЖСКАЯ РОЛЬ ХУДОЖНИК ХУДОЖНИК ПО СВЕТУ ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДИРИЖЕР КОМПОЗИТОР



ПРИСОЕДИНЯЙСЯ